Припомнив мельком просмотренные досье на чиновников близлежащего города, заключаю, что благодарность главы полиции за возвращение дочери будет достаточно умеренной. Не то чтобы он плохо относился к кровиночке, пусть и не единственной, но, судя по всплывшим в памяти строчкам, сей типус являлся достаточно странным человеком: помешанным на порядке и меряющим всё и всех исключительно по себе. С другой стороны, данная странность не позволит ему совсем отказать нам в помощи, ведь это означает нарушение неписаных правил и потерю лица, о котором этот Терентий очень пёкся. Так что теперь можно не опасаться проблем, которые полиция могла бы создать моим прибывающим в данный город союзникам, часть коих должны заняться тем, чтобы блокировать перевалы, дабы неприятель не разбежался по норам. Дорожная стража и полиция самого города могли бы создать немало проблем, но теперь, очевидно, не создадут.

Повезло.

Хотя сначала стоит позаботиться о том, чтобы Амалия попала в руки отца в целом и (насколько это возможно) презентабельном виде.

Тем временем Амалия продолжала говорить и говорить. Я не слишком вслушивалась в данный поток слов, иногда прерываемый тихими всхлипами — спасённая скакала с темы на тему, в большей мере желая выплеснуть нервное напряжение, чем что-то поведать. Хоть не скатилась к бессмысленным рыданиям — очевидно, помнила моё предупреждение о возвращении кляпа. Постепенно словесный понос превратился в нечто осмысленное: девушка, наконец, обратила внимание на внешность своей освободительницы, которая слабо сочеталась с ролью одного из ворвавшихся в бандитский лагерь штурмовиков.

— … Не поймите меня неправильно, я очень благодарна за своё спасение и ваше согласие сохранить это… — девушка замялась, глубже кутаясь в плащ и пытаясь подобрать слова, — … происходившее здесь в секрете. Но… кто вы? Полиция и армия не принимает на службу столь… молодых особ, даже меня сначала отказывались принимать в отряде. Лейтенант Степс, мой заместитель, постоянно надо мной подшучивает и твердит, что нечего благородной девице делать в обществе грубых мужланов из патруля… — внезапно пленница замолчала и печально шмыгнула носом. — Подшучивал…

— Кхм, — прерываю готовый начаться тихий плач. — Я из разведки. И мне ещё нужно зачистить оставшихся бандитов. Поэтому запрись здесь, помой голову, причешись — в общем, постарайся привести себя в более приличный вид. И сиди тихо. Когда закончу, принесу какую-нибудь одежду. Понятно?

— Д-да, — Амалия кивнула и действительно направилась к ведру с водой.