Нет, заторможенность нельзя назвать такой уж сильной: те же Адепты или большинство Воинов не почувствуют разницы — но в противостоянии с воинской элитой этот недостаток становится очень даже значимым, практически низводя Хрустика до нижней ступени его ранга.

Даже один Юрэй имеет шанс победить в поединке с растерявшим силы монструозным членистоногим! Ну… в теории, если исходить из бесконечного запаса сил у немёртвого. Сам старый Мастер не оценивает свои шансы так уж высоко, признавая, что ему хватит единственного прямого удара, от которого он не успеет увернуться или перевести в касательный. Но он всё же допускает возможность того, что при удаче получится одну за другой отрубить у заторможенного и плохо реагирующего на нестандартные ходы существа все лапки, а потом добить его, ставшего беспомощным. Или, скажем, отрубить часть, снизить мобильность, а затем проделать дыру-другую в панцире и хорошенько нафаршировать монстра алхимическими бомбами.

В сравнении с чудищем, которое достойно держалось против значительной части отборных воинов духа нескольких провинций, нанеся представителям человечества заметные потери, а также (или в первую очередь?) перебило половину моих марионеток и очень серьёзно ранило Печеньку — на минутку: монстра, который тоже, в общем-то, подбирается к ультимейт-классу… Как говорится, «слова излишни». Да и ментальных усилий на управление столь могущественной, подсознательно продолжающей сопротивляться тварью тратилось столько же, сколько на всех остальных немёртвых вместе взятых.

Меня данное положение, естественно, не устраивало. Однако попытка пробудить и подчинить новую марионетку чуть не окончилась катастрофой: не успела к немёртвой твари полностью вернуться осознанность, как в её насекомьих мозгах вспыхнули лютая злоба, ярость и желание убивать, направленные в адрес моей скромной персоны. Это почти уничтожило привязку, и если бы я не начала вновь глушить непокорную марионетку до того, как она окончательно очнётся, — местные сепаратисты долго надо мной смеялись бы.

Ввести всех в заблуждение и заставить поверить, что многоножку не удалось обратить в куклу, чтобы потерять её после первого же неудачного опыта?

М-да.

Вот, собственно, отсюда и берёт корень моё желание научиться влиять на ещё непробуждённых кукол, заранее задавая им настрой, нужный для последующего подчинения. Со слабым одарённым — вроде бы сработало. Пусть отчасти, пусть ненадолго, но воздействие оказалось эффективным; а значит, рано или поздно Хрустик войдёт в число полноценных миньонов, что бы он там себе ни думал.