— …А, нет: всё в порядке. Агрессивность и тупость в рамках ожидаемого, — повернувшись к нему, проговорила жуткая и ненавистная ведьма, заканчивая свою мысль, будто и не было разрыва в её раздражающе-высокомерном монологе. — Я уже подумала, что удалось совершить прорыв в программировании кукол, — непонятно произнесла она. — Ладно. Не вышло, так не вышло. Стирание памяти и коррекция спящих — тоже неплохо. Хотя с нормальными воителями и монстрами, наверное, опять возникнут трудности.

Вздох.

— Ты не молчи, дружок, рассказывай, — улыбнувшись, подбодрила его колдунья. — Сначала о вашем чернокнижнике. Почему не реагирует на вторжение? Какие у него меры защиты, пути отступления, способности. Те уродцы, что охраняли проход — его работа? Что знаешь о влияющем на разум воздействии, почему никто из бандитов на него не реагирует? А! И про связи с родом Ван ещё расскажи. Имеешь к ним отношение или, может, знаешь тех, кто имеет?

Вопросы брюнетки сыпались, словно зерно из прохудившегося мешка, и на каждый пришлось отвечать, а потом дополнять ответ подробностями.

Пару раз он пытался соврать и запутать эту проклятую суку, чтобы она и её подельники влезли в смертельную ловушку... или хотя бы заранее привлекли внимание Хайда и его тварей. К сожалению, несостоявшаяся жертва обмана быстро доказала, что прекрасно чует ложь, а также способна обеспечить ничуть не менее ужасную смерть (и жизнь перед нею), чем проклятый колдун, за которым она явилась. Никто даже не думал обещать ему жизнь и свободу, но быстрая смерть — это тоже неплохо, если подумать.

Впрочем, он так и не смог заслужить тихого и незаметного ухода.

* * *

Из допроса бандитского главаря, чьё имя я так и не потрудилась спросить, удалось выяснить, что ни о каком влиянии на разум он даже не подозревал, да и не ощущал ничего необычного. Более того: даже ненадолго объединив с ним сознания — процесс, проведённый насильно, оказался довольно сложен и весьма неприятен для обеих сторон — мне также не удалось почувствовать ничего необычного.

Странно.

Ещё любопытнее оказалось узнать о том, что колдун оказался скороспелым самоучкой. По рассказам своего западника, да и на собственном опыте, я прекрасно знаю о сложности искусства химерологии. Да и начертания без учителя не очень-то освоишь. А тут какой-то вчерашний бандит клепает хиленьких, заметно более слабых, чем «бычки» и «коровки» Пауля, но вполне дееспособных и чудовищно живучих притом человеческих химер!

Непонятно.

В теории со стороны алхимика — или всё же чернокнижника? — можно заподозрить притворство. Мало ли, что ему стукнуло в голову? Мог и попытаться внедрится в банду снизу. Только учитывая околонулевой уровень авторитета, что имел этот Хайд до обретения его странных сил, сие выглядит очень сомнительно. Какая могущественная личность будет терпеть унижения и пинки со стороны слабаков? Тем более что после того, как интересующая меня персона откопала на нижних уровнях подземелий крепости какую-то книгу, с её характером быстро произошли разительные перемены, обратившие злобную, но зашуганную крысу в такого же злобного, но наглого, нетерпеливого и несколько безумного хищника.