Увидев непонимающее выражение лица, брат объяснил.

— То есть, они могут нас забрать жить к себе домой и станут нашими приемными родителями.

— Родителями? — спросила она. — Но, у нас же есть мама и папа, — она замялась. — Ну, то есть были.

— Это — ненастоящие мама и папа. Скорее, игрушечные, — решил использовать аналогию юноша. — Есть настоящий слон, а есть игрушечный. Так же и здесь.

— И долго нам нужно с ними жить?

— До совершеннолетия, пока мы не станем достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно жить в обществе.

— А когда наступает это совершеннолетие?

— Без понятия, козявка, — пожал плечами Саймон. — Я нахожусь здесь ровно столько же, сколько и ты, так что не знаю ответов на все вопросы. К тому же, быть может, они станут нам хорошими друзьями.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошла Алма. Положив перед ними на кровать два комплекта постелей, она сказала им примерно то же самое, что и Тлиппер на счет ужина, свободного времени и тому подобное, а затем вышла. Эта женщина не расплывалась каждые две секунду в улыбках, не называла их «мои хорошие» и была одета невзрачно и по-простому, и понравилась Саймону и Нике в сотни раз сильнее, чем Попугай (так подросток прозвал у себя в мыслях эту Тлиппер).

— Держи, — сказал он сестре, закидывая один из комплектов на верхний ярус. — Я пока заправлю твою постель, а ты заправь мою. Внизу тебе должно быть проще.

Она кивнула и, понаблюдав за тем, как Саймон вскарабкался наверх, принялась за дело.

Заправив постель, подросток спрыгнул с верхнего этажа и, неудачно приземлившись на пол, почувствовал резкую боль, пронзившую пятки и дошедшую до самых колен. Ругая свою неуклюжесть, он потер колени ладонями и посмотрел на сестру, мучающуюся с пододеяльником.

— Дай сюда, — сказал Саймон и забрал у девочки длинную ткань и одеяло. — Смотри, как нужно это делать.

Юноша расправил одеяло и взял его за два угла одной из коротких сторон. Продемонстрировав свой способ и сопровождая его объяснениями, подросток справился за полминуты и, сложив его пополам, постелил на кровать. Кивнув и сказав, что все понятно, Ника быстро застелила постель покрывалом и встала напротив брата.

— Все. И, что теперь?

— Делать все равно нечего, — покачал головой Саймон. — Пойдем, прогуляемся. Если хочешь, познакомься с кем-нибудь. Только смотри, если тебя спросят, откуда мы, не вздумай рассказывать о бункере.

— Почему?

— Не хочу, чтобы об этом кто-либо знал. Продолжай всем интересующимся рассказывать о том, что мы жили в поселении, которое разрушили плохие люди. Они убили наших родителей, и мы единственные спаслись.