Все вокруг кричало о том, что живым тут не место. Впрочем, нет, не кричало, а безмолвно указывало. Но это немое отторжение было громче любого вопля.

Кладбище начиналось — или заканчивалось? — сразу у окраины леса, в огромном овраге, уходящем далеко на запад. Здесь располагались самые старые и, очевидно, бедные могилы. Следили за ними, скорее всего, по давней привычке, но усилий прилагалось немного. Могильные плиты покрыты мхом и лишайником. Небольшие насыпи практически сравнялись с землей, а местами прямо по ним пролегали узкие тропинки. Все заросло травой, и хотя самая высокая была скошена, никто не позаботился убрать ее — вялые желтые пучки лежали меж захоронений и источали сильный прелый запах, который в общем антураже создавал неповторимую кладбищенскую атмосферу.

Сразу за оврагом, на небольшом возвышении, стояли одинаковые аккуратные домики, в которых, судя по всему, проводили свое свободное время местные порождения Тьмы — нежить.

Маленькие избушки практически ничем не отличались от обычных человеческих жилищ. Разве что размерами и тем, что они очень плотно прилегали друг к другу, потому что никаких садов, огородов или хотя бы двориков здесь и в помине не было — растить ожившим мертвецам все равно ничего не надо, да и не получилось бы, ведь вся земля занята под могилы. И еще у домов нежити отсутствовали дымоходы. Но оно и понятно, холод трупам полезнее, чем тепло, способствующее разложению тел, которые и без того выглядели не особо целыми. Сам Ахин никогда не видел несчастных проклятых созданий, но был наслышан об их внешности от тех, кому довелось работать на «телегах смерти», отвозящих мертвецов из Камиена в Могильник.

Однако ближе к центру города-кладбища общая мрачная картина радикально менялась. В глаза бросались шикарные особняки, принадлежащие хозяевам и надсмотрщикам нежити. Там же располагались какие-то бараки, склады, гостевые дома и, очевидно, огромный полуоткрытый зал-павильон для поминальных праздников в честь почивших предков светлых народов, даровавших потомкам этот мир. Повсюду стояли статуи и миниатюрные фонтанчики, газон расстилался идеально ровным полотном, а замысловатая сеть мостовых из ослепительно белого камня связывала изящные беседки и тихие уголки роскошного сада.

«Местная элита явно не отказывает себе ни в чем, — зачарованно глядя на противоречивый пейзаж, подумал Ахин. — Наживаться на похоронах… Тут нужен особый склад ума. И отмершая совесть».

От гнездовья хозяев города во все стороны расползались ростки кладбищенского великолепия — пышные аллеи с многочисленными памятниками, клумбами ярких цветов, аккуратно подстриженными кустами, коваными скамеечками и столиками тонкой работы. И каждый такой коридор постепенно распадался на мощеные дорожки, ведущие к монументальным склепам или входам в подземные родовые усыпальницы созданий Света. Все выглядело ухоженно и даже по-своему красиво. Полная противоположность тому, что находилось в овраге на окраине Могильника.