— Да, сделай доброе дело, забери Диолая, — пренебрежительно обронил демон. — Он бесполезен, много болтает, жрет в три горла и бесит.

— Видите? Они издеваются надо мной, — пожаловался сонзера. — И я вовсе не прочь… ну, там… справедливость, будущее и всякое такое.

«С чего-то надо начинать», — Ахин выдавил из себя подобие улыбки:

— Мы рады всем неравнодушным к судьбе мира. Хоть нас пока еще немного, но вскоре все изменится. И ты положил этому начало… Диолай, да?

— Да! Я из…

Рассказ сонзера оказался длинным и коротким одновременно, как бы парадоксально это ни было. Вместе с тем в нем практически полностью отсутствовал смысл и какая-либо логика повествования. Как будто каждое последующее предложение являлось началом новой истории, но… В общем, что-то Диолай о себе все же рассказал. И этого хватило, чтобы Ахин уже пожалел о решении позволить незадачливому бандиту присоединиться. Недаром рассудительный демон хотел избавиться от него.

— Понятно, — протянул одержимый. — Мое имя Ахин. А это — Аели.

— Ахин, Аели. Ага, — чересчур активно закивал Диолай. — Главное, не перепутать. Вам кто-нибудь говорил, что у вас имена похожи? Ладно, неважно, надо запомнить. Я если запоминаю, то уже навсегда. Но иногда могу не так запомнить. Буду тогда называть неправильно, у меня всегда так получается — как решил, так оно и будет. Даже если все иначе. Хотя чаще бывает именно иначе.

— У нас еще будет время пообщаться, — поморщился Ахин. — Нам пора. Мы как бы в бегах.

— В бегах. Понял. Все, молчу, — сонзера снова несколько раз кивнул с такой силой, что возникал вполне реальный риск сломать себе шею, и торопливо подошел к одержимому: — Ну, идем? Кстати, куда идем-то?

Саалея, до сих пор нервно мнущая руку Ахина, подалась вперед и заглянула в лицо друга, обменявшись с ним многозначительными взглядами. Но, кажется, ничего изменить уже нельзя. Медленно выдохнув, она повернулась к Диолаю и продемонстрировала самую милую фальшивую улыбку, на какую только была способна профессиональная куртизанка. Тот осклабился в ответ.

«С чего-то надо начинать», — повторил про себя Ахин.

Тем временем бандиты, тихо переговариваясь и бросая косые взгляды на тощий заплечный мешок беглецов, тронулись с места и уныло побрели в сторону тракта. Больше никто из них не изъявил желание присоединиться к борьбе одержимого. Их жизнь, конечно, ужасна, но не настолько, чтобы соглашаться на столь изощренный способ массового самоубийства.

— Куда вы направляетесь? — спросил у уходящего демона Ахин.

— Тебе это незачем знать, — не оборачиваясь ответил тот.