Лучники стреляли со стен, но не попадали. Дым мешал им прицелиться — он надежно укрывал порождений Тьмы и поднимался вверх, разъедая глаза и забивая дыхательные пути людям. Демоны и нежить подошли к городским воротам почти без потерь. Кто бы мог подумать, что враг может так легко подобраться вплотную к столице мира? Впрочем, если бы ров не засыпали из-за жалоб жителей пригорода на запах застойной воды, то порождения Тьмы были бы обречены на гибель под стенами Камиена. Но сейчас — никто в это еще не верил, даже видя все собственными глазами, — они почти прорвались в город.

Стражники подбежали к воротам и принялись колоть комесанов копьями через решетку, однако демонические твари лишь еще сильнее злились и набрасывались на нее с удвоенной силой. Металлические прутья со скрежетом погнулись в нижнем углу, вырыв несколько камней мостовой, и тут же один из комесанов просунул голову в образовавшуюся щель. Копья стражи пронзили его тело, края решетки вгрызлись в шею, на стены брызнула темная кровь, и зверь истошно завыл, дергаясь в конвульсиях. Остальные комесаны накинулись на умирающего сородича и разорвали его в клочья, частично сожрав. Но насыщения они не почувствовали — теперь только плоть созданий Света утолит их мучительный голод.

Казалось, эта кошмарная возня, пришедшая в реальность откуда-то из рассказов о Вечной войне, могла продолжаться бесконечно. К юго-западным воротам Камиена уже стягивались патрули стражи. Бригадиры наконец-то смогли навести в строю порядок и скоординировать действия. Дымовая завеса постепенно таяла, и вскоре лучникам ничто не помешает методично расстрелять порождений Тьмы со стен.

Однако, заскрежетав ржавым металлом, решетка поддалась и согнулась посередине. Ворота пали.

Волна бешеных зверей врезалась в ощеренные копьями ряды стражи. Многие комесаны упали на землю, разгрызая зубами обломки оружия, торчащие из их тел, иные же прорвались, опрокинув несколько человек. В ход пошли короткие мечи. Туши убитых демонических тварей заваливались и придавливали людей.

Городская стража контратаковала, но порожденные Тьмой чудовища, несмотря на многочисленные ранения, набрасывались на них, топтали, кусали их руки, сминая мощными челюстями наручи из дрянной стали, разрывали кольчугу в клочья и принимались живьем пожирать стражников, оставляя после себя лишь месиво из человеческих тел, обрывков формы, поломанного оружия и полупереваренной отвратительной каши — как и гласили легенды, комесаны опорожнялись прямо на поле боя, чтобы освободить в животах место для новых жертв.