Покончив со стражей, демонические твари разбежались по городу, преследуя испуганных жителей трущоб и рабочего квартала. Комесаны стали неуправляемой силой, сеющей хаос в столице, но то, что от них требовалось, уже было сделано.

Из дыма у ворот выскочил Турогруг и с воинственным воплем первым взбежал по лестнице на стену. Растерянные и перепуганные лучники несколько раз выстрелили в ужасающее рогатое создание, у которого не было ничего общего с униженными городскими демонами, но все стрелы пролетели мимо, лишь чудом не задев других людей. Впрочем, от гибели их это не спасло.

Секира вождя с хрустом разделила голову первого попавшегося человека надвое. Затем Турогруг врезался плечом во второго, из-за чего тот с воплем вылетел со стены, и тут же рубанул третьего поперек тела. Стражник попятился, схватившись за распоротый живот, оперся о мерлон и медленно сполз по нему, оставляя алый след.

Бригадир лучников, увидев расправу над подчиненными, побежал к надвратной башне, но из-за того, что постоянно испуганно оглядывался, врезался в бочку со стрелами и упал. Он успел лишь приподняться на руках, когда вождь кочевников с силой наступил ему на затылок, впечатав лицо человека в камень. Из-под кольчужного капюшона растеклась лужица крови.

Демоны перебили всех созданий Света на городской стене у юго-западных ворот. Нежить неторопливо, смакуя каждую секунду своей мести, перерезала глотки раненым, а кое-кто по привычке отрывал гнилыми зубами куски еще не остывшей плоти.

Ахин стоял, глядя на огромное багровое пятно под ногами. Оно расползалось по улицам Камиена и темным приливом возвращалось к нему, неся ужас, боль и страдания. Одержимый ненавидел себя за восторг и удовольствие, испытываемые в этот момент, но ничего не мог с собой поделать, наслаждаясь человеческими смертями.

«Простите меня. Так надо…»

— Гатляуры еще не показались, — заметил Одноглазый. Подбородок и растрескавшиеся остатки губ мертвеца были измазаны свежей кровью. — Мы и по улицам прошлись, и со стен поглядели. Их пока не видно. Вокруг одни лишь толпы людишек, бегущих из этой части города.

— Пусть бегут, они нам не нужны, — махнул рукой Ахин. Собственный голос показался ему чужим. — А патрули стражи? Отряды регулярной атланской армии?

— Тоже не видно, — покачал головой командир нежити.

— Они всегда так делают! — подошел Турогруг. Он настороженно озирался, держа секиру наготове. Город ему явно не нравился. — Когда армейцы несут потери, то они быстро отступают, потому что у них что-то придумано на этот случай. Нельзя недооценивать врага, даже если он жалкий трус!