— Выступаем.

* * *

Утро. Легкий алый атлас рассвета сполз с солнца, теплый свет лился на Камиен, рассеивая ночную прохладу, а роса в многочисленных тенях города сливалась в крохотные капли и мелко подрагивала на сквозняках. По улицам столицы время от времени проносились одинокие звуки — открывались ставни окон, двери поскрипывали несмазанными петлями, стучала посуда, шелестели метлы, под ветром хлопало развешенное на веревках недосушенное белье. Камиен просыпался.

По южной городской стене бродили стражники, зевая, лениво почесываясь и сетуя на ночную смену, в которую из-за необычной в это время года прохлады даже поспать не удалось. Почти каждый из них думал об одном и том же — получить бы суточное жалование и пропить его добрые две трети в каком-нибудь уютном кабаке.

— Холодно, — поежился один из них.

— Лучше уж тут, чем стращать грязных тварей в Темном квартале, — пожал плечами другой. — Там сейчас ужасно воняет.

— Там всегда воняло. Особенно ближе к восточной стене. Мне как-то довелось побывать там, выполняя указ коменданта. Даже не помню, что мы там делали… То ли расплодившихся бесов вырезали, то ли сонзера отлавливали…

— Поверь, сейчас там воняет сильнее. Я туда на той неделе с патрулем ходил. Трупы порождений Тьмы гниют прям в канавах. Мерзость.

— Да вот, наши светлейшие устроили тоже, — стражник недовольно покачал головой. — У меня племянник работает подмастерьем у столяра одного… как его там… Тевол, что ли… Есть такой? На западной окраине рабочего квартала, там над воротами еще конь висит деревянный.

— Ага, знаю. Но его точно не Теволом звать. Может, Тимол? Нет… Тамол?

— Тавол?

— Кажется, Тамол.

— А точно не Тевол?

— Или Тевол, да.

— В общем, Тевол.

— Наверное. И что?

— Что? А… Так вот, мой племянник у него работает. И пару недель назад в мастерскую не пришло сразу трое рабов!

— Да ну? Сбежали?

— Не-а, их казнили.

— А что они натворили?