— И что дальше? — спросил епископ.

Он чувствовал, как священное сияние озаряет его сущность. От этого становилось легче, но проблемы реального мира ведь никуда не исчезли. И каждое новое мгновение, проведенное наедине с невыполненным долгом — несовершенным великим грехом — вытягивало из Ферота решимость и здравый рассудок.

— Не знаю, — признался Ахин.

Атлан посмотрел по сторонам, между сторон и на всякий случай заглянул внутрь них. Ничего. Пусто и тихо. Он устало вздохнул:

— Верни меня назад.

— Нет. Слушай.

— Я ничего не слышу.

— Ты даже не пытаешься, — развел руками Ахин.

— Просто верни меня назад.

— Это важно.