Суть безмолвного рассказа светлых духов прояснилась. Он все правильно понял.

Ферот посмотрел в запавшие глаза восседающего на троне атлана. Взгляд Повелителя был пуст и совершенно безразличен к внешнему миру. Все же ни один разум не способен выдержать сотню лет непрекращающейся агонии.

— Вы собирались… — епископ прерывисто выдохнул и с трудом разжал кулак. — Вы собирались умереть, да? Когда поняли, что дисбаланс разрушает мир, вы хотели рассеять обереги и погибнуть вместе со светлой сущностью? А они все узнали. И не позволили вам… заставили вас…

Болезненно поморщившись, Ферот покачал головой. Он устал разочаровываться в своем народе. Атланская империя оказалась жалкой загнивающей страной, у которой не осталось ничего общего с великим государством прошлого, кроме названия. Доктрина Света — набор постоянно изменяющихся положений, зачастую противоречащих самим понятиям морали и справедливости. Достойнейшие, праведнейшие и мудрейшие правители озаренного мира — горстка палачей, упивающихся властью. А сам мир — ничтожный обломок, которому суждено умереть под эгидой искусственных идеалов.

Но все еще можно изменить.

Ферот направил раскрытую ладонь на обереги. В тот же миг парализованная половина его тела вспыхнула невыносимой болью. За черным глазом завертелся темный водоворот отголосков сознания Ахина, уносящий пылающие муки вглубь головы. Чувства и мысли внутри него рассыпались прахом, оставив от епископа обугленную половину слившейся сущности. Но атлан все равно продолжал взывать к светлым силам и вскоре почувствовал знакомое покалывание в пальцах, сопровождаемое жутким жжением в левой руке, как будто с костей живьем сползала оплавленная плоть.

Священные символы из верхнего слоя оберегов ярко вспыхнули. Некоторые из них прогорали за считанные мгновения, иные осыпались на пол незатухающими искрами или разлетались по залу сияющей пылью, но основная часть осталась на своих местах, постепенно растрачивая упорядоченность единой системы и смешиваясь в неразборчивые всполохи света.

На большее Фероту не хватило ни сил, ни знаний. Поколения искуснейших и умнейших атланов создавали эту защиту, обрекая светлого владыку на вечные страдания. Но одержимый епископ все же смог на некоторое время вывести обереги из строя. Этого было недостаточно, чтобы Повелитель встретился со своей чрезмерно отсроченной естественной смертью. Однако теперь его можно убить.

Необходимо убить.

— Я избавлю вас от мучений. Я спасу мир. Я… уничтожу Свет.

Ферот дрожащей рукой взялся за рукоять белого меча. Клинок с тихим шелестом выскользнул из ножен.