— Я готов рискнуть.

— Рискуешь не только ты, — опомнившись, возразил Ферот. — Ты можешь погубить всех нас. Погубить наш мир!

— И что в итоге меняется? — развел руками Ахин. — Если ничего не предпринять, все сущее и так сгинет в небытие. А если у меня получится, то новая полярность, одновременно и светлая, и темная, будет едина с обоими полюсами изначальных сил. Чем не баланс?

— О чем ты?! Как ты можешь с такой легкостью рассуждать об этом? Ты же ничего не знаешь! — сорвался на крик епископ. — Это непостижимые для смертных тайны мироздания! Ты даже приблизительно не понимаешь хотя бы малейшую толику сути тех высших материй, о которых говоришь!

— Не понимаю, — невозмутимо согласился одержимый. — Но это не значит, что моя задумка не сработает. Вдруг повезет?

— Вдруг повезет? — осипшим голосом повторил Ферот. Атлан обратился к Повелителю: — Неужели вы готовы пойти на это… на это безумие?

— Здесь я провел вечность в размышлениях, — ответил владыка, напитав слова болью агонизирующего мира из бессмертного тела на троне. — Я задавал себе вопросы. И не мог найти ответы. Потому что я всегда опирался на разум. Но, быть может, решение находится вне разума. За гранью здравого смысла. В том, что мы обычно считаем безумием.

Епископ сокрушенно покачал головой. Все сущее может погибнуть в темном сиянии оскверненного Света. Не к такому итогу он стремился. Но вдруг получится? Вдруг…