— Если такова ваша воля, — смиренно пробормотал Ферот.

— Одной воли мало, — произнес Повелитель, обратив взор на одержимого. — Я уже пробовал перенести Свет во что-либо. У меня ничего не вышло.

— Потому что это что-либо не было способно его принять, — заметил Ахин. — А мне слияние сущностей хорошо знакомо.

Его легкомысленный тон сбивал Ферота с толку. Складывалось впечатление, будто бы одержимому совершенно безразлична судьба мира. Но епископ знал, что это не так.

— Однако отдать Свет в руки порождения Тьмы… — фантом владыки глубоко задумался. — Могу ли я? Твоя душа добра, но поступки жестоки. Ты эгоистичен, но тебе не чуждо сострадание. Ты оставался верен идеалам морали, но часто игнорировал голос совести. Ты преследовал благую цель, но творил зло на пути к ней. Ты жертвовал, но не был готов к жертвам. Ты любил, но ненависть в тебе сильна. Ты… неоднозначен. Как и наш мир.

Он замолчал. Ненадолго. Навсегда.

«Хорошо. Я согласен», — вспыхнуло святое сияние.

Силуэт Повелителя растворился, потонув в ярком свете. Дверь в конце коридора открылась. Уже не тупик. Выход есть.

Ахин встал на пороге безграничной вечности мироздания. Когда-то ему не хватало сил даже на то, чтобы прикоснуться к ней. Теперь же он способен ее изменить, слившись с сущностью Света. Он может спасти мир.