– Привет!
Оромир обернулся, увидел Джолана и снова начал вязать узлы.
– Я занят.
Джолан встал перед ним и потребовал:
– Посмотри на меня.
Оромир перевел взгляд на него.
– Когда-то я все время про тебя вспоминал, – сказал Джолан. – После того, как разбился неболёт. После того, как погиб Камберленд. Я не мог избавиться от мыслей о тебе. Они меня успокаивали. Я не хотел расставаться с этими воспоминаниями. Но когда я пришел к тебе в шатер, то понял, что от них лучше освободиться. Как ты освободился от меня. Если честно, я уже несколько недель о тебе не думал. – Он помолчал. – С тех пор я стал убийцей. От моей руки погибли люди – не знаю точно сколько. То ли десять, то ли двадцать, не важно. Я превратил их в клочья обгорелого мяса. И не чувствовал ни малейшего сожаления.
Оромир не произнес ни слова.
Джолан сделал шаг к нему:
– Я не хочу быть таким. Я не хочу ничего не чувствовать. Я не хочу превратиться в такого же мерзавца, как Озирис Вард. Я помню, каким был ты. Я помню, каким был я. И очень надеюсь, что ты уцелеешь в этой войне.
Оромир по-прежнему молчал.
Джолан отвернулся и ушел.
72. Вира
72. Вира
Пока Келлана готовила эликсир, Вире, Энтрасу, Децимару и его людям было совершенно нечем заняться. За первые дни Вира наточила кинжалы до бритвенной остроты, а лучники заготовили месячный запас стрел.
Энтрас отложил стрелу, приподнял ягодицу и громко пернул. В комнате завоняло.
Лучники отказывались от еды, которую предлагала им Келлана, и питались провизией с «Синего воробья» – тушеной фасолью и солониной, – что неблаготворно сказывалось на пищеварении.
– Может, вы что-нибудь другое поедите для разнообразия? – спросила Вира, заглаживая шероховатости на пульках для пращи.