– Драконов приручить невозможно, – сказала Келлана. – У них слишком холодная кровь, их не одомашнишь. Но у меня с Гракусом установилось взаимопонимание. Своего рода перемирие. Я всегда думала, что в один прекрасный день он нарушит наш уговор и сожрет меня целиком. Но у людей куда больше жестокости, чем у драконов.

Келлана пошевелила куст. Что-то щелкнуло, над головой гризела закачался металлический шар на веревке, а потом из него выпал большой кусок сырого мяса. Дракон клацнул зубами и начал сгрызать мясо с кости. Келлана молча смотрела на него.

– Мясо отравлено? – спросила Вира.

Келлана помотала головой:

– Нет. Он очень долго меня защищал и заслуживает последнего угощения.

Дракон сожрал все мясо и стал облизывать кость. Тогда Келлана вытянула руку и двинула запястьем. Из вороньего пера вылетела игла и вонзилась в драконий язык. Игла была такой тонкой, что дракон ее не заметил.

Спустя минуту он упал бездыханным.

Келлана подошла к туше, вытащила из-под накидки мясницкий тесак, выбрала место на хребте гризела, где расходились чешуйки, и сделала небольшой надрез. Удовлетворенная результатом, она кивнула и сделала рядом надрез поглубже.

– Расскажи мне об аколитах, – попросила она Виру, готовясь сделать следующий надрез. – Сколько их? Как они себя ведут?

– В Бурз-аль-дуне их было немного. Вард использовал их как рабочую силу для обслуживания неболётов. Еще он утверждал, что без аколитов «Синий воробей» не взлетит. В полном смысле слова. Аколиты стабилизируют работу двигателей летучего корабля.

– Каким образом он их создает?

– Берет обычных людей, по большей части раненых, вживляет в них железные детальки, обломки драконьих костей и какие-то волокна из тел призрачных мотыльков. Сейчас идет война, поэтому материала у Варда хватает. В Терре уже сотни аколитов, каждый в десять раз сильнее самого сильного воина. С помощью неболётов Вард захватил власть, а с помощью аколитов он ее удерживает. В Галамаре. В Листирии. В Данфаре. В Паргосе. Только Дайновая Пуща ему еще не подчинилась.

– Понятно. – Келлана подергала драконий позвонок, тот не поддался, и она продолжила делать аккуратные надрезы. – Значит, ему удалось найти способ в полную силу задействовать нервное волокно призрачного мотылька, отвечающее за охотничий инстинкт дракона. Плохи наши дела. В свое время это Варду никак не удавалось. Кстати, именно тем Озирис Вард и опасен – для своих жутких изобретений он использует все доступные знания, методы и материалы, не гнушается ничем и извращает абсолютно все ради своих целей.

– А для чего это ему? Он же утверждает, что хочет усовершенствовать мир.