Путники осторожно пробрались между драконьими лежками, потом снова углубились в чащу и к рассвету, как и обещал Бершад, вышли к пятой излучине Лисьей реки.

– Вот мы и на месте, – сказал Бершад.

– Что-то я никого не вижу, – сказал Фельгор.

Вира удивленно всмотрелась в речной берег. Ничего необычного – высокая трава, склонившиеся над водой деревья… И какая-то странная полукруглая нора на прибрежном обрыве. Неестественно аккуратное отверстие, прорытое зверем намного крупнее лисы или барсука, вело в туннель, уходящий глубоко под землю.

– Что это? – спросила Вира.

– Логово речной грымзы, – сказал Бершад. – Там наши друзья и спрятались.

– Как им удалось не оставить следов? – недоверчиво произнес Фельгор, оглядывая вход в туннель.

– Воины-ягуары свое дело знают, – сказал Бершад и решительно направился внутрь.

Фельгор почесал в затылке.

– Они вошли в логово во время дождя, когда вода в реке стояла выше, – объяснила Вира.

– А, ну да.

В туннеле было темно и пахло землей и грибами. Судя по всему, темнота ничуть не мешала Бершаду, поэтому Вира положила руку ему на плечо и двинулась следом. Вначале туннель устремлялся вверх, чтобы дождевая вода не заливала логово, а потом резко уходил вниз и начал петлять, направляясь под землей то к реке, то от реки.

Наконец они свернули за угол и увидели вдали тусклый оранжевый отсвет факела.

В грязи под ногами виднелись отпечатки сапог. Много.

Дойдя до следующего поворота, Бершад остановился и, принюхавшись, крикнул:

– Что, Симеон опять сыра наелся?

В тишине кто-то пернул, громко и раскатисто, так что даже Энтрас позавидовал бы.

– Отвянь, Сайлас. Жизнь коротка, что хочу, то и жру.

– Если не перестанешь пердеть, твоя жизнь очень скоро оборвется, – сказал кто-то с сильным листирийским акцентом.

– Голл? – воскликнул Фельгор. – Голл, ты тоже здесь?