– Ага, баларин. Здесь я, здесь. Идите уже сюда, мы вас не подстрелим.

Все прошли вперед. Вира изумленно огляделась. В огромной пещере, когда-то вырытой драконом, давно и прочно обосновались люди. На тиковых досках пола были расстелены полусгнившие ковры, у стен стояли шкафы, полные пергаментных свитков, и два стола с алхимическим оборудованием десятилетней давности.

Посреди пещеры высилась груда наскоро сколоченных ящиков. Повсюду сидели сотни воинов-ягуаров и с любопытством разглядывали Виру.

Высокий боец с узким лицом и крупным подбородком выступил вперед и с улыбкой сказал:

– Рад тебя видеть, Сайлас. – Он перевел взгляд на Виру и помрачнел. – А ты помогаешь баларам.

– Теперь она помогает нам, Виллем, – возразил Бершад.

– Да? Ну, как скажешь. А где Эш…

Договорить он не успел. В глубине пещеры застучали кости, и вперед протолкался огромный скожит. В руке он держал жестянку с торчащей из нее серебряной ложкой:

– Сайлас, ты уцелел! Отлично. Проголодался? – Он протянул жестянку Бершаду. – Вот, возьми. Здесь их много.

– Симеон, этим консервам лет двадцать. Мы с Эшлин давным-давно их сюда принесли.

– Ну да, мне так и объяснили. Поэтому все жестянки достались мне одному. – Он отправил в рот полную ложку еды. – Тут какое-то тушенное мясо с сыром…

– Симеон, да заткнись ты! – воскликнул темноволосый воин.

Вира припомнила, что его зовут Оромир. Это он пытался убить Гаррета.

– Где Эшлин и Джолан? – спросил он Бершада. – Они погибли?

– Эшлин жива. И Джолан вроде бы тоже жив. Их взяли в плен.

– Как?

Бершад рассказал, что произошло на мосту. Вира заметила, что от избытка чувств у него немного дрожит голос.

Все растерянно молчали.

– И что же теперь делать? – спросил какой-то жалкий безухий тип, выговаривая слова на баларский манер.

– А ничего, – ответил кто-то из воинов. – Дождемся ночи, снова переправимся через реку и уйдем в джунгли.