– И что теперь делать? – спросил Рен. – Если Ягуары сейчас всем скопом ринутся в атаку, то с легкостью пробьют наш заслон из щитов. Может, отступим?

– Как только мы сдвинемся с места, они нападут, – сказал какой-то боец.

– А если мы не отступим, то сюда высадят отряд аколитов, которые начнут убивать и чужих и своих без разбору, – рассудительно заметил Рен.

– Такой вот паргосский парадокс, – вздохнул боец.

– Чего-чего?

– Ну, патовая ситуация, когда ни у одной из трех сторон нет выхода.

– У нас две стороны, а не три.

– Третья сторона – неболёты.

– Заткнитесь! – рявкнул Кастор.

Как бы там ни называлась ситуация, дело было швах. Кастор посмотрел на труп Вергуна, потом перевел взгляд на умирающего Бершада.

Неожиданно для себя Кастор вспомнил об острове у данфарского побережья и о накопленном золотишке и тут же сообразил, что ни то ни другое ему нафиг не нужно.

Он решил хоть раз в жизни поступить правильно.

– Оставайтесь на местах, – приказал он. – Я пойду на площадь.

96. Бершад

96. Бершад

Площадь в Туманном квартале

Над Незатопимой Гаванью занималась заря. Где-то вдали рокотали двигатели неболётов. Бершад умирал.

К нему подбежал Голл, достал из кожаного кошеля пригоршню божьего мха.

– Вот, мне Эшлин дала, – объяснил он, запихивая мох Бершаду в рот. – Наконец-то я погашу свой кровный долг.