Чешуйчатую шкуру Вергуна смогло пронзить лишь копье Бершада.

Наконец Вергун высвободил коготь и отскочил от Бершада, осыпав его осколками костей и черными чешуйками. В щите зияла огромная дыра. Рана в груди Вергуна мгновенно затянулась и заросла чешуей.

Какой-то отважный, но не слишком умный воин в оранжевой маске запрыгнул Вергуну на спину и попытался его задушить. Вергун тут же оторвал ему голову.

Больше геройствовать никто не порывался. Воины-ягуары плотным кольцом встали вокруг Бершада и Вергуна.

– Какое счастье, что купание в Горгоне не причинило тебе вреда, – сказал Вергун. – Я столько раз пытался тебя прикончить, что было бы обидно, если бы река сделала всю работу за меня.

Бершад поднял щит и перехватил копье поудобнее:

– Твой ход, сволочь.

Вергун ринулся в атаку. Кочан не разглядел толком, что происходит, но, когда противники снова разошлись, на земле валялся еще один обломок щита, Бершад лишился шматка мяса на плече, а у Вергуна был распорот живот.

Рана Вергуна тут же зажила.

Из плеча Бершада хлестала кровь.

– Что приуныл, Сайлас? Демонская сила улетучилась?

Бершад, покряхтывая от боли, снова поднял щит:

– Давай покончим с этим.

Они снова бросились друг на друга.

Бершад разил копьем, попадая Вергуну то в живот, то в грудь, то прямо в лицо. Все раны сразу же затягивались.

Тем временем щит Бершада становился все меньше и меньше, пока наконец не превратился в обломок драконьей кости немногим больше обычной тарелки. По руке, бедру и шее Бершада струилась кровь. Он обмяк и едва волочил ноги.

Отпихнув в сторону обкромсанный щит, Вергун всадил коготь в живот Бершаду. Драконьер выронил копье, а Вергун загнал коготь глубже, а потом изо всех сил оттолкнул Бершада, наполовину выпотрошив его.

Несколько воинов-ягуаров бросились на помощь, но Вергун взмахом когтя рассек их пополам.

Кочан упал на колени, смаргивая набежавшие слезы.

Бершад пополз к краю площади, и Ягуары размыкали свои ряды, уступая ему дорогу.