– Я не хотел, чтобы ты погиб.

Ослик подошел к Оромиру и обнюхал его сапоги.

– Как его зовут? – спросил Оромир, погладив ослика по морде.

– Камберленд, – ответил Джолан.

Оромир вздохнул и негромко произнес:

– Когда Камберленд погиб, я возненавидел всех и вся. И Гаррета, и Змиерубов, и вообще всех. А всю свою ненависть я выплеснул на тебя. Наговорил тебе гадостей. Прости. – По щеке Оромира скатилась слеза. – Я не забыл, что между нами было раньше. Я очень хорошо это помню. Мне хотелось бы это вернуть, но я не знаю, как это сделать. Не знаю, возможно ли это.

Оромир разрыдался. Слезы текли рекой.

Джолан подошел к нему и взял его за плечи:

– Я тоже не знаю. Но мы с тобой попробуем.

Он начал целовать Оромира – его губы, глаза и щеки, – чувствуя соленый вкус его слез.

– И с чего же мы начнем? – прошептал Оромир.

– С чего-нибудь легкого, – сказал Джолан. – Например, как зовут твою лошадь?

122. Эшлин

122. Эшлин

Развалины Заповедного Дола

В Заповедный Дол Эшлин отправилась одна.

Каира, опасаясь за безопасность сестры, хотела послать с ней целый отряд воинов.

– Тебе недавно ампутировали руку, – напомнила она. – Ты же даже прокормить себя не сможешь.

Эшлин со смехом отмахнулась. По правде говоря, ее левая рука давно уже не делала ничего полезного, а только сеяла смерть и разрушения. Эшлин рада была от нее избавиться.