– Нет, уехал по делам.

– Вот и хорошо! – я облегченно выдохнула и почти что силой вошла в комнату.

– Ты с ума сошла? – Гуля уперла руки в талию.

– Возьми. – Я протянула ей кинжал. – Горан сделал меня санклитом. Я не могу так жить. Убей, пожалуйста.

– Точно сбрендила! – она закатила глаза.

– Смотри, – клинок разрезал плоть, кровь закапала на ковер.

– Ведь не оттереть будет! – всполошилась Гуля, но рана начала зарастать и потрясенная женщина замолчала.

Некоторое время пришлось потратить на объяснения. Когда вопросы иссякли, я вновь попросила:

– Убей, пожалуйста. Сам санклит себя убить не может, к сожалению.

– Почему ты пришла ко мне?

– А к кому еще идти? Ты единственный Охотник, ненавидящий меня достаточно сильно. И ты понимаешь, ведь так? Что бы ты сделала на моем месте?

– Верно.

Еще пара минут ушла на неуклюжие обсуждения что и как. Наконец Гуля взяла кинжал и, по закону подлости, именно в тот момент, когда клинок вошел в мою грудь, в комнату ворвался Горан.

Оттолкнув женщину, он подхватил мое оседающее на пол тело.

– Поздно. – Я удовлетворенно улыбнулась, хотя боль от кинжала и правда была адской.

– Нет! – прорычал санклит, выдернув его. – Не отпущу!

Дышать стало легче. Вскоре ушла и боль.

– Не может быть! – я посмотрела на грудь. Рана затянулась. – Она промахнулась!

Горан поднял меня на руки и молча, не глядя на собравшихся Охотников, спустился по лестнице. Также, ни слова ни говоря, он посадил меня в машину, сел за руль и тихо сказал:

– Гюле не промахнулась, Саяна. Она попала точно в сердце.