— И вы бы пошли, да? Вот так, собрались и пошли мир спасать? И слушались бы — сделай то, ляжь туда, да? — Пургонд сплюнул и пошел от них в сторону бывшего города.

Схватка еще не закончилась, Тольма еще колотили врагов, но пространство впереди было уже свободно.

Все вместе они подошли к оплавленной дыре в земле, из которой прямо вверх бил ярко-красный луч. Пургонд указал на него Тирралу. Тот понял.

Прикосновение меча к лучу едва не вывернуло ему суставы. Изливающийся из земли свет яростно боролся за свою жизнь. Тиррал нажимал изо всех сил, меч Таа почернел и обуглился, и потребовалось больше десяти минут, чтобы красная лента распалась на две части — одна юркнула в землю, вторая сначала медленно, потом все быстрее и быстрее втянулась в небо. На мгновенье оно стало красным, а потом все кончилось.

Остатки меча сохранили достаточно сил, чтобы нарубить пару сохранившихся валунов и намертво запечатать обугленное жерло. Пургонд залез на наваленную ими пирамиду, попрыгал на ней и сказал, что сойдет.

Закончив, отошли снова к берегу. Тольма, завершившие свою работу, толпились неподалеку. На них никто не обращал внимания.

— Давай, рассказывай, — скомандовал Тиррал Пургонду.

Старик пожал плечами.

— Чего еще рассказывать? Сами все видели.

— А что это было?

— Живенар. Слияние неба с землей.

Бомбар застонал. Маг насупился.

— Вы… сказали, что лучше, когда все гибнут. Это что, не первый ваш… опыт?

Старик с тоской огляделся.

— Кабы первый… — с натугой, неопределенно ответил он.

— Что за Живенар? Что тут произошло?

— Мир порушился.

— А мы тут при чем?

— Кто-то должен был его спасти. А потом починить.

— А мы-то тут при чем?