– Ты носишь ӧссенские символы на шее, – продолжал Лукас. – Не знаю, как часто ты встречаешься с ӧссеанами, но ты вполне могла бы подумать о том, чтобы просто пойти и спросить у них. В нашем городе есть чайные, магазинчики с амулетами, различные их учреждения и молельни… множество прекрасных дружелюбных мест! – Он усмехнулся. – Ты не знаешь их языка. Наверное, даже не понимаешь, что они не такие же люди, как мы. Они абсолютно все верующие. В них это сидит невероятно глубоко. Ты можешь подумать – ага, этот выглядит разумным, этот вроде непредвзят, у этого спрошу, он меня не сдаст! Но, как только ты начнешь вести речи о Тликс, он тут же настучит церковной полиции. Или и правда немного задумается – и тогда кто-то настучит на него. За такое положена смерть без помилования.

Фиона растерянно моргала. Ей казалось невероятным, что сюда вот так просто вломился Лукас Хильдебрандт – именно он! – и ведет такие пламенные речи.

– Но… но я ведь… ведь я ничего не делаю… – выдавила она.

Лукас осекся. Провел рукой по волосам.

– Прости, – холодно сказал он. – Конечно, это не мое дело. К тому же абсурдно было бы ожидать, что ты будешь выслушивать мои советы. С другой стороны, я предполагаю, что ты заговорила об этом специально, чтобы выбить из меня информацию. Так что теперь слушай!

Его ледяной голос чуть не оглушил ее:

– На Ӧссе нет цивилизации в привычном нам смысле слова. Возможно, на вид похоже – города, ракеты, технологии, настоящая идиллия! – но ты не можешь даже представить, на что способен их религиозный фанатизм. Я видел собственными глазами, как священники заживо сожгли несколько ӧссеан и одного нашего человека из посольства из-за ауригианской ереси.

Фиона уставилась на него. Просто смотрела. Когда до нее начало доходить, ее руки задрожали. Затем колени. После губы.

– Но… двадцать шестой век! – выдавила она. – В наше… в наше время…

– На Ӧссе нет никакого «нашего» времени, – отрезал Лукас. – Там уже несколько тысяч лет царит средневековье.

– Почему вы ничего не сделали? – взорвалась Фиона. – Вы спокойно дали ему умереть?!

Лукас сунул руки в карманы и окинул ее язвительным взглядом.

– Смотри-ка. Ты начинаешь различать убитого землянина и убитых ӧссеан. Это вторая стадия отрезвления. Первая уже позади: ты сняла ӧссенские амулеты.

– Как ты мог смотреть на это?!

– Из чистой трусости и цинизма, – заверил ее Лукас. – Брайан повел себя совершенно безответственно. Он был парнем моего возраста, специалист, ӧссеист… так что прекрасно знал, как устроено их общество; но он как раз смотреть не смог. Если бы он критиковал Церковь с кем-то наедине, посол бы его из беды вытащил. Однако он при массовой казни ауригиан решил прямо в святыне обратиться к верующим. Говорил он сплошь логичные и очевидные вещи – например, что никто с точностью не доказал, был ли Аккӱтликс только один и был ли он богом, что гипотетическая планета Тликс должна быть исследована, что свобода – основа всего и что стоит, черт возьми, одуматься и не отрицать право на личное мнение. – Лукас ухмыльнулся. – Они не сжигают людей сразу полностью, – добавил он. – Начинают с конечностей. Но будь спокойна. Мы передали ему яд.