Слова молитвы на корабельном ӧссеине срываются с ее губ, псалом лардӧкавӧарской мессы, высшая преданность, высшее унижение; и повторить нужно тысячу раз.

* * *

Она очнулась на ковре в той же комнате, изможденная и все еще не в себе. Серебристый холод обвивал ее руку, а зевом присосался к ладони. Камёлё задержала дыхание и оторвала его. В этот раз никаких проявлений сопротивления. Он лишь вяло висел на запястье, а зев нерешительно закрылся.

Фиона все еще спала. Амулет лежал на ее груди, самый обычный кусок металла. На улице светлело.

Камёлё с трудом встала на ноги. Ощущение нереальности сохранялось; силуэт Насекомьего бога висел перед ее глазами, проблескивал между стенами, мебелью и шторами, отпечатался на каждой свободной поверхности, даже на небе. «Видит ли их Аккӱтликс и сейчас? Как далеко простирается его Тень в нормальном мире?» Пока в ее голове крутились теологические вопросы разного уровня сложности, она по привычке убедилась, что не оставила следов, и выбралась на балкон. Амулета глеевари не коснулась.

«Этого фомальхиванин боится? Божьего голоса? С верой у него так же, как у Лукаса, потому он не хочет иметь ничего, что бы о ней напоминало?» – размышляла Камёлё. Вместо того чтобы вызвать такси, она быстрым шагом пошла по утренней улице. «Нет уж, Аш~шад совсем не такой, как Лукас, ни в чем. У него совершенно другие цвета. Настоящая противоположность». Они застыли на ее руках: зеленый, фиолетовый и золотой. Но уже тускнели. По дороге холодный воздух проветрил голову. «О вере и слова ведь не было. Это я так истолковала», – подумала Камёлё.

И тут же она резко замерла – на нее снизошло осознание. «С кем бы я ни говорила, это вряд ли был бог».

Глеевари замедлила шаг. Спешить некуда – пять часов утра, до открытия учреждений еще далеко. Она зашла в парк и упала на ближайшую лавочку.

– Ты избегаешь обязанности! Не исполняешь приказа, который я дал тебе!

Голос еще эхом звучал в ее мыслях:

– Либо ты выполнишь задание, либо я найду другого слугу, а тебя уничтожу.

Камёлё передернуло. «Эти слова были обращены к Аш~шаду? Может, амулет – коммуникатор, с помощью которого с ним может связываться кто-то с Хиваива?» Однако внезапно она поняла и то, что голос говорил на ӧссеине. Что она его знает. И что он ей кое-что чертовски напоминает.