– Ничего особенного, – буркнула Нова. – Отдай, Хани.
– Как я понимаю, это нарисовал наш юный художник, – продолжала та, не обращая на Нову внимания. – Должно быть, уже какое-то время назад. Сейчас он рисует куда лучше, не находишь? – она хихикнула. – Ну, мне-то и так не нарисовать.
Внезапно она остановилась и сжала комикс обеими руками, не замечая, что мнет хрупкие страницы.
– Это то, что я думаю?
– Неважно, – сказала Нова. – Мы и так уже знали, что он Страж, так что… – заметив, на какую страницу смотрит Хани, она замолчала. Здесь не было Мятежника Z в доспехах Стража. На рисунке был фигура в плаще с костлявыми кончиками пальцев, и неверной тенью на том месте, где должно было быть лицо.
– Он… нарисовал это, когда ему было лет одиннадцать, – сказала Нова. – Возможно, он слышал о Фобии еще тогда, в Век Анархии. Фобия мог вдохновить его на это… этого злодея… этого персонажа.
Хани закрыла комикс, в ее глазах плескалось такое ликование, что Нову обдало холодом.
– Ты сама в это не веришь, – хмыкнула Хани. – Я подслушала ваш разговор с девчонкой. Есть ведь и еще рисунки, да? И некоторые даже еще более ранние? – она не ждала от Новы ответа, и хорошо, потому что Нова не знала, что отвечать. Врать Королеве Пчел ей не хотелось, но она словно бы видела, как в голове у Хани крутятся шестеренки, как она усиленно обдумывает информацию, прикидывая, что все это могло бы значить.
Внезапно Хани громко расхохоталась и зажала рот ладонью.
– О, нет, – прохрипела она. – Ох уж этот маленький
– Какая разница. Это не повод для…
– О, позволю себе не согласиться! – Хани круто развернулась на каблуках. – Сгораю от нетерпения, так хочу на это посмотреть.
– Нет, Хани, подожди!
Нова рванулась за ней, выхватила комикс в надежде, что это остановит Хани, но та, словно ничего не заметив, спешила вернуться в часовню.
– Хани, пожалуйста! Мы не должны отвлекаться. Да это ничего и не значит!
Хани недобро усмехнулась:
– Осторожно, Кошмар. Я начинаю подозревать, что на самом-то деле тебе жаль нашего заложника.
Вздрогнув, Нова замолчала, но продолжала следовать за Хани по пятам, и с каждым шагом ей становилось все страшнее.