Старик поднял бокал:

– Auld lang syne[62], Кэтлин.

Она ничего не ответила, но как-то по-особенному посмотрела на него. Мама Джейка иногда так смотрела на папу.

– Итак, как же вышло, – наконец сказала она, – что дети в лохмотьях и мужчина, которого я не видела сорок лет, объявились у меня на пороге среди ночи и просят о помощи?

Священник сделал глоток – Джейк почувствовал дымный запах виски – и принялся объяснять:

– Эти дети многое пережили. Им надо поговорить с правительством Шотландии по делу международной важности. Мы можем воспользоваться твоим телефоном?

Кэтлин засмеялась.

– У тебя всегда были дела международной важности.

Но когда Ласточка стала рассказывать ей их историю, она перестала улыбаться. Она слушала молча, иногда делая пометки в блокноте. Она была из тех людей, по лицу которых нельзя догадаться, что они думают. Но когда девушка начала рассказывать про подземщиков и Марту, Джейк увидел, как она прижала руку ко рту, встала со стула и начала яростно складывать кастрюли и тарелки в раковину.

Джейк снял ошейник с запястья и достал диск. Он знал, что женщина и священник должны послушать запись, но сам не был готов снова услышать голоса родителей. Пока еще нет.

Он вышел на улицу. Сел на скамейку возле дома и посмотрел на море и лунное небо. Черный кот, которого они встретили по дороге, появился снова, подошел к нему и стал тереться об ноги. Джейка била дрожь, его замутило. Он смертельно устал. Ему хотелось лечь и больше никогда не просыпаться. Никогда.

Спустя какое-то время к нему вышел Олли, и они сидели на скамейке вдвоем, слушая шум прибоя. В деревне царила тишина. По соседней улице с ревом пронесся фургон, и они оба инстинктивно бросились искать укрытие, но тут же вспомнили, где находятся.

– Это же Шотландия, – задыхаясь, сказал Олли. – Здесь нет полиции со сканерами.

Они вернулись обратно на скамью, где их дожидался кот.

– Завтра Кэсс покажут врачу, – сказал Олли. – И из Эдинбурга приедет специальная комиссия поговорить с нами.

Черный кот юркнул в тень, замер у стены и приготовился к прыжку.

– Комиссия?

– Так сказала Кэтлин. Она не объяснила, что это значит.

Но Джейк и сам понимал, что происходит.

Они пересекли границу. Сбежали из Англии. У них получилось то, о чем они мечтали столько недель, ради чего рисковали собой. Ради чего умерла Марта и, возможно, умирал Джет, ради чего Алия пожертвовала собой. А теперь взрослые собирались взять ситуацию в свои руки.