Он вспомнил, как смотрел с мамой телевизор. Не очередной старый фильм, которые она так любила, а документальную передачу про касаток. В одной из сцен китиха потеряла своего детеныша и издавала странные щелкающие звуки.

– Что с ней? – спросил Джейк.

– Она плачет, – ответила мама. – По своему китенку. У нее разрывается сердце.

– У меня, наверное, тоже сейчас разрывается сердце, – сказал он вслух.

Солнце согревало его плечи, пока он стоял в ледяной воде, но он не чувствовал ни тепла, ни холода.

Шум двигателя стал чуть громче. Точка на горизонте превратилась в небольшую красную лодку. Не яхту – у нее не было мачты – и не рыболовецкий катер. У этой посудины был сплюснутый нос и вдоль борта висели покрышки. Она остановилась у залива и с лязгом опустила якорь. Потом на воду спустили небольшую гребную лодку.

Прошлой ночью Джейку снилась Алия.

Она была заперта в одиночной камере в подвале Академии. Он полз под кроватями в своей спальне, чтобы добраться до нее и спасти. Сначала все было легко, но чем ближе он подбирался к двери, тем сильнее свисающие покрывала оплетали его, связывая по рукам и ногам, не давая пошевелиться. Потом в дверях появился Отец и произнес имя Джейка…

Волны прилива бились о его ноги. В воде что-то пошевелилось, и он испуганно отшатнулся, но, увидев, что это просто комок водорослей, продолжал стоять.

В ту ночь он проснулся в слезах, и дедушка долго успокаивал его, сидя у изголовья. Сперва он обрадовался, что это был просто сон и он живет в доме у близких, вдалеке от Академии. Потом он вспомнил Алию, и кошмар снова стал реальностью; он вспомнил, что она и впрямь была заперта где-то в Англии.

Джейк наблюдал за гребной лодкой. Кроме птиц, здесь больше не на что было смотреть. Это было самое тихое место, в котором он когда-либо жил.

В шлюпке сидели двое мужчин. Тот, что поменьше, сидел у кормы, у его ног стояла коробка. Второй, более высокий и грузный, сидел на веслах и то и дело сбивался с ритма и чертыхался.

Когда бабушка решила научить Джейка гребле, он поначалу тоже не мог понять, как правильно держать весла, и залил всю лодку водой. «Ловил крабов», как говорила бабушка. Дважды он нечаянно разворачивал лодку в обратном направлении. Бабушка лишь добродушно смеялась. Но она продолжала выходить с ним в море, и со временем он освоился. Ему нравилось наклоняться вперед и опускать весла, а затем вытягивать их из зеленоватых волн. Нравилось, что его рывки заставляют лодку плыть вперед. Он отвлекался от воспоминаний и не думал ни о чем, кроме того, как не сбиться с курса и правильно держать весла.