– Нет! – завопил Джейк, пытаясь докричаться до нее через экран.

– Я очень хочу в Академию, – тихим голосом произнесла Алия. – Там мне станет лучше.

Журналисты наперебой начали задавать вопросы. Алия что-то шепнула на ухо матери, и та, кивнув, обратилась к репортерам:

– Извините. Моя дочь очень устала и не может больше отвечать на ваши вопросы.

И пока внимание журналистов снова было приковано к белобрысому Сёрферу, Джейк видел, как Алия встала со стула. Но перед тем, как уйти, она пристально посмотрела в камеру, словно этот взгляд был адресован только ему. Едва заметным движением она нарисовала пальцем на столе круг и коснулась его середины, ставя невидимую точку. Затем она развернулась и покинула пресс-конференцию.

«Я не оставлю ее там, – решил Джейк. – Что бы ни случилось, я ни за что не оставлю ее в Англии».

48

48

Прилив почти достиг высшей точки. В заливе кружилось несколько байдарок, пара виндсёрферов. Джейк брел вдоль самой кромки воды. Он не хотел думать ни о чем: ни об Англии, ни о Новой Стене, ни о Беглецах – воспоминания пробуждали в нем тоску.

Он зажмурился. Крики птиц, шепот волн, гул машин и голоса прохожих стали отчетливее. «Почему ты лучше слышишь, когда закрываешь глаза?» – подумал Джейк.

Где-то вдалеке раздался шум лодочного мотора. Джейк открыл глаза и пригляделся – на горизонте появилась маленькая темная точка.

По песку бегали птицы и стучали оранжевыми клювами по принесенному волнами мусору. Увидев Джейка, они взмыли в воздух, тревожно крича.

Мальчик опустился на корточки и взглянул на выброшенных на берег медуз и переплетенные водоросли. Маленький краб посеменил боком в сторону. Джейк взял его в ладонь. Краб был белым, с зеленым пятном на спине.

Парень разулся, закатал джинсы и вошел в море по колено. Камни царапали стопы, а вода была холодной – достаточно холодной, чтобы отвлечь его от навязчивых мыслей.

Он не знал, сколько простоял в воде. Ветер стих. Байдарки вернулись на берег, а виндсёрферы устали ловить ветер.

Беглецы разбрелись кто куда, и теперь он не знал, кто он и что ему делать, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после потери родителей, расставания с друзьями и Джетом.

Пока что он оставался чужаком в этой деревне и в Шотландии в целом. Дедушка с бабушкой любили его, но никто не мог понять, что он чувствует. Он видел, как другие дети катаются на лодках и досках для сёрфинга, играют на пляже и ходят в кафе, но не мог подружиться с ними. Если они начнут расспрашивать его о жизни, то подумают, что он лжет, – или, хуже того, испугаются и начнут его сторониться.