Бабушка крепко прижала к себе кардиган. И затем вернула его ему.

– Когда-нибудь я его залатаю.

Он понял: чтобы научиться жить с чувством утраты, требуется время.

Фотографии мамы были повсюду. На одних она держала на руках маленького Джейка, на других – сама была еще ребенком. На всех фото она радостно улыбалась – как будто все было хорошо, мир был полон доброты и счастья и ничего плохого с ней не могло случиться.

– Они сказали тебе, что произошло? – спросил он бабушку после ужина, когда она мыла посуду.

Он не видел ее лица, но она напряженно застыла. Он не дождался ответа и продолжил:

– Их машина вылетела с моста и упала в реку. Это был вторник, они возвращались с работы. Мне сказали, все случилось быстро и им не было больно.

Он хотел, чтобы бабушка повернулась к нему, подошла и села рядом.

– Бабушка, ты меня слышишь? Я говорю, что их машина упала в реку, но им не было больно. Машина заполнилась водой, и они утонули. Все случилось очень быстро, они были вдвоем. Им не было больно. Ты меня слышишь? Им не было больно.

Бабушка неподвижно стояла к нему спиной. Он хотел, чтобы она развернулась, ответила что-нибудь, как-то успокоила его.

– Ни ты, ни дедушка не спрашивали меня о них. Почему?

Он не заметил, что дедушка зашел на кухню и сел возле него.

Бабушка обернулась и села напротив. Она даже не вытерла руки, и капли воды падали на стол. Ее руки были похожи на мамины. «Сильные, чтобы было проще тебя щекотать», – говорила мама.

Бабушка обняла его. Кто-то из них заплакал: на столе были темные капли от слез.

– Нам сказали, что тебя нельзя расспрашивать, – ответила бабушка. – Нам ничего не говорили. Сказали, что ты сам расскажешь, когда будешь готов.

Джейк снова посмотрел на ее руки. Представил, как мама пыталась такими же руками открыть окно и выбраться из тонущей машины.

– Это все из-за неполадок в электронике, – сказал он. – Но им не было больно. Не было…

Он остановился. От слез у него болели глаза и горло. Он задыхался.

– Им не было больно, – еще раз выдавил он.