Бродяга Рэд был не последним, кто умер в тот день на пути к новой жизни мистера Швали. Следующей на очереди была мадам Симмс. Разыскать ее дом оказалось нетрудно. Она сдавала комнаты неприглядным типам, которые только перебрались в Старый центр в поисках лучшей жизни из других мест. Она услышала шум, когда мистер Шваль влез в окно комнаты на чердаке, которую снимал мистер Счастливчик. И пошла проверить, что там происходит, но ее натужное кряхтение и тяжелые шаги сослужили ей дурную службу, когда она поднималась по лестнице и шла по коридору.

Мистер Шваль услышал звяканье ключей и, притаившись за дверью, выждал, когда она открылась, и набросил удавку на жирное горло толстухи. Мадам Симмс сопротивлялась, пыталась пинаться и что-то хрипела, и едва не сломала нападавшему ребро своим локтем, но вскоре затихла и опустилась на пол.

Отдышавшись и утерев пот со лба – задушить мадам Симмс было непросто, – мистер Шваль оглядел комнатку. Он всегда с легкостью определял по вещам человека, что тот из себя представляет. «Наблюдательность – основной инструмент уличного человека»,- так учил его Рэд. Поначалу, когда он только оказался выброшен на улицу, ему было тяжело что-то различить в людях – они все казались ему одинаковыми, но годы практики сделали свое. Одежда – как она чищена; запахи – какое мыло, парфюм (если есть), помадка для волос (если есть). Одним из основных факторов была обувь – она могла многое сообщить о своем владельце.

Живший на чердаке у мадам Симмс мистер Портер был одинок. У него не было ни родных, ни друзей. Вероятно, он не преминул это указать в ответе на объявление (быть может, отчасти поэтому его и взяли на должность). Также он сюда откуда-то приехал – под кроватью нашелся дорожный чемодан, который он использовал одновременно вместо гардероба, комода и буфета: пара рубашек с затертыми воротничками, коричневый зонтик, жестянка с зубным порошком «Флосс», расческа без нескольких зубчиков, пара жестянок с рыбными консервами.

Мистер Шваль проглотил голодный ком в горле, но тут же напомнил себе, что время не ждет, и продолжил обыск. Судя по вещам мистера Счастливчика, тот был крайне бессмысленной личностью и, как и полагал, мистер Шваль, о потере его никто не должен был сожалеть.

Письмо от Ригсбергов обнаружилось под матрасом, вместе с двадцатью фунтами и прокомпостированным билетом на поезд из Уиллабета на имя Корнелиуса Ф. Портера. К слову, что значит это «Ф» господин управляющий банка не знал до сих пор.

Дата на билете сообщила ему, что мистер Счастливчик прибыл в город всего пару месяцев назад. За это время он явно не успел особо обрасти здесь знакомствами или найти пристойную работу (если не считать той, которую он упустил в связи с повышением в дохляки). Двадцать фунтов, судя по всему, представляли собой остатки сбережений мистера Счастливчика, и вскоре он непременно должен был быть выброшен на улицу. Но сейчас вовсе не деньги интересовали мистера Шваль.