Множество нелицеприятных вещей сделал за эти годы мистер Портер, ни об одной он не жалел, кроме поспешного и недальновидного избавления от Машины. Многих людей не стало, потому что они мешали ему на его личной карьерной лестнице, вставали у него на пути, толклись на ступенях – одни просто замедляли его, другие пытались столкнуть его вниз.

Разве мог мистер Шваль когда-то подумать, какой станет его жизнь. В тот день, который его изменил, он убил пять человек. Он действовал неосмотрительно, он был подвержен ярости и эмоциям, чувствам, что наполняли его, словно горячий пар. Годы прошли, и он научился обуздывать эти чувства, выжидать, планировать. Он научился хладнокровию и что намного более важно – он научился заметать следы…

…Стук в окошко экипажа вырвал мистера Портера из воспоминаний. Он вздрогнул и вернулся в настоящее.

У дверцы стоял один из его агентов, мистер Крисп – высокий широкоплечий клерк, отличающийся крайней дотошностью и исполнительностью. Мистер Портер предпочитал работать с Криспом даже больше, чем с мистером Ратцем. К Ратцу он относился с подозрением: в своем старшем агенте господин управляющий банка ощущал то, что никак не мог различить, что-то зловещее, тщательно прикрытое под футляром-пальто и канцелярской манерностью.

- Докладывайте!- велел мистер Портер.

- Сэр, интересующее нас лицо находится по указанному часовщиком адресу. Это подтверждено. Дом у канала. Он там один.

- Что удалось выяснить?

- Практически ничего, сэр. Никто в доме не знает этого Рипли. Если позволите, я бы предложил вернуться позже, чтобы мы выяснили все до мельчайших подробностей и подготовились.

- Нет. Время не терпит. Мы отправимся прямо сейчас.

Агент кивнул и открыл дверцу для господина управляющего.

Мистер Портер подхватил трость и вышел на улицу. Мистер Крисп двинулся вперед, указывая дорогу.

Было холодно. Ветер носил из стороны в сторону опавшие листья. Где-то неподалеку скулила собака, скрипели флюгеры. Людей на улице не было.

Дом по адресу Пыльный спуск, № 17, возле которого дожидались прочие агенты, оказался высоким ветхим строением с облупившейся штукатуркой, весь увитый ржавыми трубами. Свет нигде не горел, дым из дымоходов не шел. Казалось, здание заброшено, но то и дело в окнах появлялись какие-то тени. Даже обычно хладнокровному мистеру Портеру стало не по себе. Он ощутил какую-то странную зябкость – словно он сам превратился в этот дом, стоящий у продуваемого ветрами канала. Застыл и врос в землю, глядя на тонущий в тумане вдали Фли…

- Вперед, господа,- велел мистер Портер, и служащие банка двинулись в черный подъезд.