- С каких это пор нужны какие-то бумаги, чтобы просто задавать вопросы?!- возмутился доктор.

- С недавних пор и во всем, что касается этого дела. Так что, господин доктор, если у вас отсутствует хотя бы одна из данных бумаг… прошу меня простить. Надеюсь, я в полной и предельно развернутой форме ответил на ваше опротестование.

- С чего вы вообще взяли, что ваш беглец здесь?- гневно спросил доктор Доу.

- Заверяю вас, у нас имеются сведения, заслуживающие доверия. И я оставляю за собой право опустить подробности. К тому же мистер Фиш ранен, а вы – доктор. Поэтому его местонахождение здесь вполне логично. Вы лучше расскажите, пока мои люди ищут беглеца, почему вы решили встрять в это расследование?

- Обстоятельства сложились таким образом, что нельзя было оставаться в стороне. И я…- доктор выдержал паузу (несмотря на то, что всегда с подозрением относился к людям, которые в разговорах выдерживают умышленные многозначительные паузы),- оставляю за собой право опустить подробности. А еще я оставляю за собой право отправиться к господину комиссару Тремпл-Толл в ту же секунду, как вы покинете мой дом.

Мистер Ратц расстегнул одну из пуговиц пальто, засунул под него руку и достал жилетные часы на такой же внешне неприметной, как и он сам, цепочке, откинул крышку.

- Вы можете обжаловать произведенную нами процедуру у господина комиссара, можете обратиться напрямую к достопочтенному судье Сомму, а можете просто смириться. Это поливариантно.

- Поливариантно? И из какой только бездны потерянных сумбурных словарей вы извлекли этого… вот… вербального монстра?

Мистер Ратц слегка нахмурился. Он не понимал, в чем состоит суть претензии. Что касается доктора Доу, то он, благодаря своей практике, постоянно имел дело с совершенно разными людьми. И хуже личностей, которые употребляли слова, вроде «всамделишный», как тот же констебль Хоппер, для него были только те, кто изъяснялся на языке столь переусложненном, что ему место и судьба быть забытыми и сожженными в старых, никому не нужных библиотеках.

- Любые ваши обжалования ответа не получат,- продолжил мистер Ратц.- Дело касается важных персон. И важные персоны вернут свою собственность и защитят свою репутацию при любом варианте стечения обстоятельств.

- Эй! Отпустите меня!- раздалось вдруг сверху.- Ледяные руки! Уберите руки! Или хотя бы подогрейте их!

- Сэр, мы нашли кое-кого!- доложил один из агентов Ратца.

Джаспер распахнул глаза, рот и вообще все, что можно было распахнуть. Лицо доктора замерло и превратилось в маску. До сих пор он полагал, что его удивить практически невозможно. Что ж, кое-кому удалось ухватиться именно за это эфемерное «практически».