Доктор Доу промолчал.

- Я не могу удалиться,- машинно четко пропечатывая слова, сказал Ратц,- пока не услышу от вас подтверждение.

- Я не стану заниматься расследованием ограбления «Ригсберг-банка»,- сказал доктор.

- Вы должны быть благодарны мистеру Портеру, господин доктор,- продолжил главный клерк по особо важным делам,- поскольку он четко ограничил круг наших полномочий и предельно ясно установил вопрос воздействия. Он считает, что вы и так уже достаточно занимались этим делом, и приносит вам свои извинения за то, что ваши амбиции как частного сыщика (или кем вы себя там возомнили) в данном деле удовлетворены не будут. Надеюсь, вам ясно, что вам и вашему племяннику больше не следует задавать вопросы и обсуждать дела банка с третьими лицами. Мы и сами найдем грабителя. Мы и сами вернем награбленное. «Ригсберг-банк» не нуждается в вашей помощи.

- Госпожа Вивьен Ригсберг тоже так считает?- уточнил доктор, прищурившись.

Ратц на это едва заметно шевельнул губами и больше никак вроде бы не отреагировал, но Джаспер понял, что слова дядюшки его кольнули. У племянника доктора Доу был большой опыт в считывании эмоций у людей, которые скупы на них. И для него этот едва заметный жест был практически равнозначен гримасе.

- Хорошего дня,- сказал мистер Ратц, кивнул своим людям, и те молчаливо направились к двери.

Главный агент банка удалился последним. На пороге он обернулся, окинул быстрым взглядом гостиную, всех присутствующих, жужжащий чулан и покинул дом № 7 в переулке Трокар, закрыв за собой дверь.

Повисла тишина.

Доктор Доу, Джаспер и Бикни остались стоять на своих местах. Они не шевелились и просто продолжали смотреть на дверь. Они словно выключились, все еще не веря, что все закончилось, и нежданное явление людей, которые за канцелярскими фразами скрывают запах пороха и скрип удавки, покинули дом и убрались восвояси.

Но нет… Ратц и его прихвостни действительно удалились.

Дом молчал. Даже с улицы не раздавалось ни звука…

Казалось, ничего не произошло. Как будто сюда только что не вломился целый отряд вооруженных людей, как будто запах угроз уже рассеялся. Словно это был один из обычных сонных дней в переулке Трокар.

Ударили часы, оповещая о том, что пора пить чай. Послышался цокот каблучков, и из двери кухни появилась миссис Трикк с подносом, на котором стояло блюдо с испеченными ею утром коврижками. Судя по всему, она вернулась из лавки мгновение назад. И ничего еще не знала.

Окинув подозрительным взглядом застывших посреди гостиной доктора, мальчика и незнакомого голого мужчину, она задумчиво сказала лишь: «Кажется, здесь стало меньше мебели», – и поставила поднос на стол.