Громила-констебль с сомнением оглядывал ржавые позеленевшие трубы, тянущиеся вдоль стен, зеленоватую слизь, стекающую по кирпичной кладке и чернеющие в выбоинах под ногами лужи, в которых будто бы что-то плавало. Он знал, что в канализации живет множество всякой дряни – и речь даже не о крысах. Чего только стоят сточные сомы – это те еще твари. Столкнуться с такой не было никакого желания – вряд ли против здоровенного девятифутового сомищи поможет старый отцовский револьвер, который он прихватил перед тем, как отправиться за украденным миллионом. К тому же, в нем всего три патрона…

Чем дольше они шли, тем больше Хоппер нервничал.

- А ты уверен, что где-то здесь есть вход в дом, Бэнкс?

- Конечно, уверен, Хоппер. В подвалах всех домов в Саквояжне есть люки, ведущие в канализацию. И не надо мне напоминать, что мы вовсе не в Саквояжне – и без тебя знаю. Не нравится мне этот Сонн, если говорить по правде. Он жуткий – и я сейчас не про эту зловонь. Как-то слишком уж тихо здесь: эти пустынные аллеи, эти сады и чинные коттеджи… бррр… а улочки? Ты заметил, какие они чистые? В городе не должно быть так чисто… даже листья подметены, а что уж говорить о консервных банках, папиретных докурках и старых газетах. В общем, неслучайно Фиш обустроил себе логово именно здесь, помяни мое слово.

Хоппер ощущал примерно то же, и мысли его посещали те же. Сонн ему не нравился. Все здесь было чужое, непонятное. Но до тех пор, пока Бэнкс не озвучил свои ощущения, все это было чем-то неосознанным. Хоппер почувствовал, что ему становится страшно…

Пока Бэнкс нагнетал обстановку, а Хоппер нагнетал себя самого, они добрались до места, где тоннель раздваивался.

- Куда теперь?

Какое-то время констебли спорили, какой из маршрутов выбрать, после чего, наконец определившись, двинулись дальше.

Вскоре им попалась еще одна лестница – скобы шли вверх, к очередному люку. Констебли переглянулись, Бэнкс авторитетно хмыкнул («А ты думал!»), и поползли вверх.

По-прежнему скептически настроенный Хоппер полагал, что их затея ничем хорошим не увенчается, и люк окажется закрыт. Он подогнул плечи, упер их в крышку и толкнул ее всем телом. Крышка приподнялась. Внизу снова раздражающе хмыкнул Бэнкс.

Констебли выбрались из-под земли и огляделись. Это была крошечная котельная, почти все место в которой занимали трубы. Котел у стены был крошечным, почти игрушечным.

- Мы на месте,- с гордостью в голосе за свой план сообщил Бэнкс.

Что верно, то верно. На каком-то месте констебли, бесспорно, были.

Выбравшись из котельной, Бэнкс и Хоппер оказались у узкой деревянной лестницы, ведущей наверх. Путь был лишь один.