Все дальнейшее превратилось в сущий кошмар. Щетки напали на Бэнкса и Хоппера, принявшись их тереть и чистить, давить и толкать, проходясь по их костюмам, головным уборам, разъяренным и недоуменным лицам. Одна щетка почистила Бэнксу нос.

- Уэээааа!- заревел Хоппер и принялся отталкивать от себя щетки – руками, плечами, ногами.

- Выбираемся…- выдохнул толстяк, но было проще сказать, чем сделать. Они будто оказались в вокзальной толпе.

Чистильный механизм взял констеблей в плен. И тут к прочим несчастьям Бэнкса и Хоппера, добавился горячий пар, с шипением выползший тонкими струйками через батареи раструбов по обе стороны комнаты.

- Сейчас…- начал было Бэнкс. Одна из щеток проникла в рукав его пальто, другая забралась за шиворот, третья стащила с головы котелок, и он сумел схватить его лишь в последний момент.

- …пойдет…

Хоппер пытался прикрыть лицо руками, но хитрые и злобные щетки ополчились против него. Констебли почувствовали себя носками или панталонами в чане какой-нибудь хозяюшки.

- …мыло!

Будто только и ждал этих слов, загудел и затрясся мыльный аппарат, выплевывая в прачечную облако пены.

И все же, чтобы пустить мыло, щетки на мгновение отступили. И это помогло несчастным констеблям выбраться. Бэнкс успел перемкнуть рычаг обратно, и вдвоем они ретировались обратно в котельную, захлопнув дверь кошмарной комнаты.

Бэнкс и Хоппер сейчас представляли собой нечто поистине жалкое: разъяренные и как следует вычищенные, они походили на двух свежесваренных лобстеров. Бэнкс, багровый и взмокший, казалось, сейчас лопнет. Он тяжело дышал и хрипел. Хоппер выглядел не лучше. С ног до головы он был покрыт мыльной пеной, к тому же он как следует ею наглотался…

- Хоппер, ты… ты что это выделываешь?

- Оно само… само включилось. Я тут причем?

- Я видел, как ты запустил щетки. Это ты! Ты во всем виноват.

Констебли продолжали друг друга оскорблять, и «Криворукий лодырь!» постепенно превратилось в «Дурацкий бурдюк!», а затем переросло во «Взмыленное чучело!». Они так бурно выясняли отношения, что не заметили, как из все еще открытого люка кое-кто выбрался.

- Снова вы!- воскликнул человек в грубом сером пальто и высоком цилиндре.

Констебли замерли, потрясенно уставившись на незнакомца. В первое мгновение они не поняли, кто это и что он здесь делает. Во второе – Хоппер потянулся за старым отцовским револьвером.

- Мы вообще-то чистим трубы,- заявил Бэнкс, останавливая напарника. Он узнал форменные пальто и цилиндр и состыковал их с фургоном на аллее и людьми в респираторах и защитных очках.