От воспоминаний о полете над городом в животе у Хоппера булькнуло.

Рядом с экипажем на стене висела кованая табличка: «ул. Клёнов, № 36». Констеблям подумалось, что под коттеджем «Плющ» тоже висела своя табличка, и посещения гостиной, полной старух можно было избежать. Укорив себя из-за ненаблюдательности, констебли поползли наверх.

При этом ни Бэнкс, ни Хоппер не обратили внимания на два горящих тусклым бледно-желтым светом глаза, что глядели на них из-за одной из труб. Не заметили они и хищную острозубую усмешку…

Констебли меж тем выбрались из люка. Это снова была котельная – вот только эта была в несколько раз больше той, что обнаружилась в коттедже «Плющ». Жарко пылала топка, отчего Бэнкс и Хоппер сразу же взмокли. Горелки, системы подачи топлива и химрастопки были полностью автоматизированы. Котел представлял собой большущего клепаного монстра, от которого отрастали щупальца десятков труб.

- Мы на месте,- возвестил Бэнкс с еще большей уверенностью, чем в прошлый раз.

- Откуда предлагаешь начать?

Толстяк подошел к двери и прислушался. Ему показалось, что за ней кто-то воскликнул: «Пусти! Пусти!», а потом будто бы раздался какой-то и вовсе невнятный шум. Хотя, может, он раздался вовсе и не из-за двери. Он задрал голову и уставился на проходящие под потолком трубы: они будто жили собственной жизнью – гудели, скрипели, в некоторых бурлила вода. Огонь в топке котла рычал, то и дело с гулом нагнетались механические меха. Ему могло и показаться…

Отсиживаться в котельной не имело смысла. Бэнкс решительно взялся за вентиль:

- Мы чистим трубы, не забыл? На случай, если кто-то нас заметит.

После чего крутанул запорный штурвал и открыл дверь.

- Вообще-то это я придумал про трубы,- обиженно проворчал Хоппер.

Констебли выглянули в темный коридор. В одном его конце горела тусклая одинокая лампа. Здесь никого не было.

Толстяк кивнул на одну из выходивших в коридор дверей.

- Наши денежки где-то здесь.

У Хоппера даже вспотели руки от предвкушения.

Констебли решили действовать методично и начали с ближайшей двери. В комнатушке было темно, и Бэнкс зажег свой фонарь. Он еще даже не успел понять, где они оказались, когда произошло непоправимое.

Хоппер, его нетерпение, а также его неловкость подвели обоих констеблей. Разворачиваясь в тесном помещении, он задел локтем рычаг, и тут вся комната пришла в движение. Заработали механизмы, ремни стали крутить колеса, а те, в свою очередь, включили щетки.

- Здесь ничего нет! Это прачечная!- успел сообщить Бэнкс перед тем, как стойки с десятками щеток на них угрожающе двинулись к растерянным констеблям.