И хоть все крысы – грызуны, далеко не все грызуны – крысы. Быть может, в этой мысли глубины и не достает, но на ней твердо стояло некое существо, что неслось в волне крыс, практически неотличимое от них.

Существо это крыс презирало и обычно сторонилось, но сейчас было вынуждено следовать за ними, прикидываться одной из них. Стая сама несла его, будто толпа в открывшиеся двери противоливневой станции, как только над городом начинают сгущаться предгрозовые тучи. И все же ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы не оказаться внизу, под крысиными лапами, и не быть отброшенным в стену или лестничные перила. Не сказать, что это было просто. Тряска, мерзкий визг, его швыряет из стороны в сторону, у самого носа мелькают острые зубы. Болтанка и шторм. В желудке мутит, а еще от вони кружится голова. Его словно засунули в бутылку и принялись как следует встряхивать…

Крысы не обратили особого внимания, когда он к ним присоединился, лишь их главарь, зверек со слишком умным как для канализационного вредителя взглядом, странно на него покосился. А еще его не могли не заметить те крысы, за загривки которых он цеплялся, чтобы не отставать. Они щерились и огрызались, пытаясь его сбросить, но он реагировал вовремя – отцеплялся и менял «экипаж».

Это были не простые крысы. И речь даже не об их размерах. Задолго перед тем, как проникнуть в дом, они собирались, готовились, выжидали – как настоящая армия. И они дождались… В какой-то момент раздался тонкий, как спица, звук, проникающий вглубь головы – это был даже не свист, а словно тень свиста. И крысы заверещали, выбрались из канализационного желоба и поползли по стенам, цепляясь коготками за выемки в кладке, прямо к предусмотрительно оставленному для них открытым люку. Но даже если бы люк был закрыт, некоторые из этих крыс – и это несомненно – смогли бы его открыть. Впереди стаи бежали настоящие монстры: щетинистые, поджарые, со словно высеченной из камня шкурой. Более мелкие отставали лишь ненамного.

Они проникли в котельную, затем через коридор ринулись к лестнице. По пути им попались какие-то люди, но они не могли задерживаться, не могли останавливаться – их вел зов – тот самый тоненький свист.

Когда клуб серых тел стал взбираться по лестнице особняка, грызун (но не крыса) приготовился. Он стал сползать все глубже и глубже внутрь крысиной массы, пока не ощутил лапами ступени. При этом он стал ненавязчиво дрейфовать, отставая и позволяя крысам себя обтекать. И вот он уже в самом хвосте хвостатого воинства…

Крысы улепетывали все выше, а тот, кто прибыл вместе с ними, еще какое-то время карабкался по ступеням следом, пока не остался в полном одиночестве.