В следующее мгновение послышался жуткий хруст, и сапог Ратца превратил Уэсли в кровавую кашицу.

- Нет!- заревел Смолл, и выхватив из кармана «Смиритель», бросил его в Ратца. Сцепка из маленьких капканов раскрылась в полете и угодила агенту банка в бедро. Крошечные зубы впились в плоть, прокусив штанину, и он закричал. Ратц попытался оторвать их, но они крепко впились.

Это дало Смоллу время взбежать по ступеням. Удар кулака пришелся агенту банка в лицо, разбив его пенсне.

Из носа Ратца потекла кровь. Смолл замахнулся для второго удара. Но агент банка был быстрее. Он ударил в ответ. Смолл поначалу не заметил, как из рукава сюртука Ратца с легким шорохом выдвинулось лезвие. Агент банка вонзил клинок в прорезь пальто крысолова, проведя его точно между пуговицами. Смолл захрипел и отшвырнул от себя Ратца.

Они замерли друг против друга на расстоянии трех шагов. Смолл держался за живот, кровь текла на пол. Ратц с окровавленным лицом педантично снял разбитое пенсне и спрятал его в карман. Нос его был сломан. Он дышал тяжело и с присвистом.

Мгновение будто зависло. Они стояли и глядели друг на друга. Смолл – с ненавистью, а Ратц – испытывающе.

Где-то внизу ударили часы.

И в следующее мгновение крысолов и агент банка ринулись друг на друга. Началась настоящая схватка…

***

5 часов 25 минут (вечера).

Фредерик Фиш почесал нос. Когда раздалась сирена, он усмехнулся: все прошло по плану. «Ну что за дурачины дурачинские?!» - подумал он и взглянул на карманные часы, которые держал в руке. Осталось выждать еще немного…

Ускользнув от констеблей, Фиш ринулся на второй этаж и побежал в дальний его конец, в то время как крысы, которые гнались вовсе и не за ним, устремились выше, следуя зову хитрых крысоловов. Коридор не оканчивался тупиком – в темном углу, который с главной лестницы и не различишь, прятался узкий ход на заднюю лестницу, предназначенную для слуг. Прямо на лестничной площадке в стене располагались две ниши, в которых замерли самые уродливые и самые странные из статуй хозяина дома – не иначе их лепили, вдохновляясь жуткими недугами хроников из Больницы Странных Болезней. Выбрав одного из этих «хроников», толстяка-сома с рыбьим хвостом и тонко выполненной чешуей, Фиш забрался в нишу за ним и затаился.

Вскоре после того, как он занял свой пост, мимо прогрохотала грузная фигура. Автоматон-слуга! Голова механического человека вертелась по сторонам, а лучи двух глаз-ламп, вылезших из головы, словно черви из нор, на двух гибких трубках, ползали по стенам, явно кого-то выискивая. Фиш помрачнел: «Вы же должны быть выключены!».