Лоза схватила лишь воздух.

Летательный аппарат стремительно отдалялся, а Бенни Трилби, извернув шею, глядел в крошечный кормовой иллюминатор на исполинское растение, сидевшее на доме.

Чудовище поняло, что еда ускользнула. Разламывая верхние этажи, мухоловка начала сползать вниз.

Бенни отдалялся от дома на пустыре. Газетчика трясло, он все пытался проглотить застрявший где-то в горле ком.

– Это… это…

Бенни Трилби не носил слова в карманах и, соответственно, никогда за ними туда не лез, но сейчас весь его словарный запас в одночасье сошел на нет.

Оказавшись над улицей Флоретт, он перевел двигатели на «тихий ход» и развернул «Слепень».

Внизу, на пустыре прямо под ним, что-то происходило. Бенни опустил взгляд и увидел людей… множество людей. Темные фигуры в облаках светящихся искорок, медленно переставляя ноги, брели к дому у канала.

Бенни глянул в кормовой иллюминатор, и увидел еще людей. На Флоретт не было где яблоку упасть: жители ближайших домов выходили из дверей и присоединялись к толпе. Никто не надел ни пальто, ни шляпу. Некоторые были и вовсе в одних пижамах. Они будто не чувствовали холода, не замечали, что ступают по разбитой брусчатке и бурьяну пустыря босыми ногами.

– Что вы делаете?! – закричал Бенни в рожок, и его голос разнесся над пустырем. – Бегите! Бегите прочь!

Но никто его не слушал, никто даже не поднял головы.

Они просто шли, тупо и безвольно двигаясь навстречу чудовищу, прямо к нему в пасть.

Глава 3. Двадцать восемь дохлых мух.

Глава 3. Двадцать восемь дохлых мух.

Когда за окном загрохотало, Томми Бренсон, мальчик восьми лет, спрятался под одеяло.

И хоть папа говорил, что бояться грома глупо и уж всяко лучше бояться молний, Томми каждый раз во время грозы забирался с головой под одеяло, слушая, как стучит дождь по крыше.

Дедушка рассказывал, что гром издает старый злобный великан, который прячется среди туч и бьет железной палкой проплывающие мимо дирижабли. Мама, в свою очередь, только посмеивалась над историей про великана и называла ее не более чем забавной небылицей.

Но Томми верил во все, о чем рассказывал дедушка, и во время каждой грозы трясся от страха, ожидая, что великан спустит с тучи свою цепную лестницу и слезет по ней на землю.

Вот и сейчас он вслушивался, не раздастся ли в дожде за окном звук тяжелых шагов. И тут он вдруг понял, что никакого дождя нет и в помине.