– Ньютон, что там такое?! – воскликнул Пайпс, вытянув шею и пытаясь разглядеть хоть что-то в окне рубки.

Констебль-рычажник повернул голову:

– Мы уже на Флоретт. Тут… люди! Ведущий фургон увяз!

– Проклятые зеваки! – буркнул Пайпс.

– Это какие-то лунатики! – ответил Ньютон. – Они что, колокола не слышат?

– Попробуй их объехать!

Констебль-рычажник крутанул штурвал, и фургон выехал на тротуар. Служители закона внутри подпрыгнули на своих лавках. Раздался чудовищный скрежет – борта фургона проелозили с одной стороны по стене дома, а с другой – по чугунному фонарному столбу. Всем без исключения констеблям в фургоне показалось, что его вот-вот сомнет, как консервную банку.

– Не трясись, полиция, проедем! – крикнул Ньютон.

Фургон протиснулся и, напоследок сбив ржавый гидрант и пустую газетную тумбу, выполз на пустырь.

– Зайца мне в глотку! – воскликнул констебль-рычажник, и одновременно дюжина голов в шлемах повернулась к нему.

– Что там?

– Еще такие же, как те, что были на площади?

– Может, вернемся в Дом-с-синей-крышей, пока не поздно?

Пайпс кашлянул и гаркнул на весь фургон, прерывая общий гвалт:

– Что ты видишь, Ньютон?!

– Ничего я не вижу, только свет… туман светится… – констебль-рычажник оборвал себя. – Ведущий фургон пробрался! Мы почти на месте! На выход, парни! Прыг-скок!..

…Три грохочущих полицейских фургона, разливая кругом синий свет фонарей, выкатили на пустырь.

Под грохот колоколов распахнулись двери, и из них, ныряя в облака светящейся пыльцы, посыпали констебли.

Вооруженные револьверами и винтовками, они выстроились у фургонов и так и застыли, задрав головы и распахнув рты.