Помимо прочего, мистер Выдри являлся гордым обладателем одного из самых впечатляющих и пугающих животов в Саквояжном районе. Глава Грабьего отдела походил на аэробомбу в дорогом костюме и цилиндре. Если представить, конечно, что аэробомба способна пыхтеть, кряхтеть и фыркать и при этом неспособна выпустить из зубов толстую сигару.
– Томмс! – раздраженно бросил мистер Выдри. – Вы снова бессовестно опоздали! Сколько я должен вас ждать?!
Роберт Томмс сглотнул и кивнул. Несмотря на то, что он явился не просто вовремя, а сам ожидал полчаса, спорить он не решился.
– Прошу прощения, сэр… – промямлил он. – Больше не повторится.
– Разумеется, не повторится.
Мистер Выдри лениво нажал педаль на подножке кресла, и его необычное средство передвижения, заскрежетав, поползло по проложенным прямо в ковре рельсам к столу.
Обогнув стол, кресло развернулось и встало.
Мистер Выдри выпустил изо рта облако бордового дыма и хмуро уставился на подчиненного.
– Вы знаете, зачем я вас вызвал, Томмс?
– Да, сэр, я догадываюсь. Вероятно, все дело в…
Мистер Выдри щелкнул тумблером на подлокотнике, и выдвинувшиеся из-за спинки кресла раструбы взвыли, заглушая бормотание клерка.
– Заткнитесь, Томмс! – рявкнул мистер Выдри. – Вас никто не спрашивал!
– Простите, сэр.
Толстяк переключил другой тумблер, и из-за спинки выползла пара механических рук. Одна сжимала бокал, в другой была бутылка из темно-красного стекла с вычурной розоватой этикеткой. Мистер Томмс знал, что на этикетке написано:
Механические руки тем временем наполнили бокал и передали его мистеру Выдри. Тот вальяжно принял его и, вернув лязгающие манипуляторы обратно в скрытые в спинке кресла футляры, пригубил.
– Вы знаете, какой сегодня день, Томмс? – спросил он, сверля клерка глазами.
Мистер Томмс промолчал, не решаясь ответить – вдруг, его не спрашивали, и толстяк раздраженно запыхтел:
– Отвечайте, когда к вам обращаются, Томмс!
– Да, сэр! – дрогнувшим голосом ответил Роберт Томмс. – Один день до Нового года…