Затрещал звонок подошедшего к станции трамвая, и мистер Томмс вздрогнул. Поежившись от холода, он побрел дальше по улице.

Из темноты под решеткой вынырнула огромная черная морда, шевельнулись усы, свет станционных фонарей блеснул на круглых слепых глазах.

Поведя носом, морда снова скрылась во тьме.

– Вот и правильно, – хрипло проговорили из-под земли. – Ничего здесь нет…

Но мистер Томмс этого уже, разумеется, не слышал. Он вернулся к своим мрачным размышлениям.

Мимо прополз бордовый омнибус, украшенный праздничными огоньками, группка бедно одетых детей, выстроившись на лесенке у скобяной лавки, пела новогоднюю песню-кэролл «Семнадцать мышек» – тоненькие голоса были похожи на колокольчики.

Томмс не слышал. Он брел по улице, терзаясь сомнениями и страхами.

Вскоре он оказался у дверей небольшого кафе, немного потоптался на пороге (заходить не хотелось) и, пересилив себя, вошел внутрь, сразу же погрузившись в кофейное облако дыма от папиреток.

– Эй, Томмс! – окликнул его мистер Ти, и мистер Томмс, тяжко вздохнув, снял пальто и шляпу. Повесив их на вешалку, он направился к столику, за которым его ждал единственный друг.

Мистер Ти был великолепным собеседником, а еще тем, кто никогда его не осуждал. Они познакомились пару месяцев назад в книжной лавке «Переплет», но Томмсу казалось, что они знакомы многие годы: Ти был очень душевным и искренним человеком – он был полной противоположностью тех склизких и едких существ, которые окружали его в конторе.

– Я заказал вам чашку «Шерринс», – сказал приятель с широкой улыбкой. – Но, судя по вашему виду, вам не помешало бы выпить что-нибудь покрепче. Чего хмуритесь? Праздник же скоро!

– Да уж, праздник. – Томмс опустился на стул. – Не вижу в нем ничего хорошего…

Принесли исходящий паром и искрами кофе, и банковский клерк уставился на него, словно загипнотизированный.

Мистер Ти пододвинул к нему чашку.

– Что стряслось?

Томмс неловко прикоснулся к чашке, но почти сразу же убрал руку.

– Выпейте, – сказал приятель. – Вам нужно согреться. К тому же здесь подают лучший «Шерринс» в городе.

Томмс отпил. Вместе с кофе в него забрались и искры.

– Так что стряслось? – спросил Ти и расхохотался. – Вы словно лягушку проглотили. – Он прищурился. – Эй, вы что, были в «Лягушках Жабо»? Мы же собирались вместе туда пойти!

– Никаких лягушек, Ти, – угрюмо сказал Томмс.