Горбун окинул ее усталым взглядом – сумасшедшая, что тут скажешь – и буркнул:

– Я узнаю, что можно сделать, мэм. – После чего развернулся и направился к стойке.

– Да уж, узнайте! – крикнула она ему вслед. – И поскорее! Не хочу здесь состариться!

Женщина отвернулась и что-то забубнила себе под нос. Вскоре присутствующие забыли о ее существовании: в этом городе полно чудаков и безумцев – ничего примечательного.

Мистер Томмс и его собеседник вернулись к прерванному разговору.

– Знаете, Ти, – буркнул мистер Томмс, – скажу вам по секрету, но мне бы очень хотелось, чтобы к нам снова наведался… – он понизил голос: – Человек-из-Льотомна.

– Что?! – пораженно выдохнул приятель. – Вы понимаете, о чем говорите?

– Я понимаю, – раздраженно проговорил Томмс. – Но эти толстяки в цилиндрах… Они столько лет пользуются своей безнаказанностью: полиция работает на них, судьи – их лучшие клиенты. Они никого не боятся. Но Человек-из-Льотомна уже доказал, что они не всемогущи…

– Тише, – испуганно проговорил приятель, оглядевшись по сторонам: кажется, чудачка за соседним столиком слушала, о чем они говорят. – Это опасные разговоры… Не стоит привлекать внимание.

– А мне все равно – пусть бы кто-то и услышал и даже донес мои слова до Выдри. Если бы вы только знали, что там происходит… Кто-то должен наказать их за все их злодеяния. И если это по силам только… злодею, то так тому и быть. Для меня лучшим подарком на Новый год был бы заголовок в «Сплетне»: «Ригсберг-банк снова ограбили!»

Мистер Ти пристально поглядел на Томмса.

– Вам точно нужно что-то покрепче «Шерринс», друг мой.

– Он сказал, что, если я подведу его, меня уволят и… – Томмс запнулся – он не хотел рассказывать, что именно это значит.

– Вы ведь не можете просто уйти оттуда, так?

Мистер Томмс покачал головой.

– От них так просто не уходят. К тому же я слишком много знаю. Думаете мне не приходило в голову сбежать? Но в этом городе мне не спрятаться. Они меня найдут.

Он замолчал. Повисла тишина.

– И что вы будете делать? – спросил Ти. – Ведь, насколько я помню, даже одного безнадегу трудно заполучить.

– Нетрудно. Но это длительный процесс. За один день провернуть подобное практически невозможно, ну а шесть имен… это… это…

– Я вам сочувствую, дружище.