Пять мнимых несчастных случаев. Все в разных концах Саквояжного района, ни одна из жертв друг с другом не связана – ни на первый, ни даже на десятый взгляд. Но правда в том, что всем этим управляла единая рука хитроумного манипулятора.

Так кто же все это организовал? Вероятно, это настоящий злодей, скрывающийся в потемках и подтачивающий свои острые зубы, безумно хохочущий и скрежещущий кривыми когтями по стене (ради пущего драматичного эффекта).

На деле же это крайне неприметный мистер, скрючившийся за конторским столом, среди дюжины таких же неприметных клерков за такими же, заваленными бумагами, столами.

Этот «злой гений» вовсе не строит козни, как можно было ожидать, а всего лишь пытается пообедать слегка зачерствевшим клюквенным пончиком.

Третий этаж «Ригсберг-банка» живет своей жизнью: суетится в преддверии Нового года. За окнами, которые почти не пропускают света, идет снег. В спертом канцелярском воздухе висят запахи чернил, бумаги и клея для марок. Лихорадочный перестук клавиш пишущих машинок порой прерывается грохотом штемпелей и скрежетом маркировочных компостеров. То и дело раздаются хлопки прибывающих капсул внутренней пневмопочты.

Все отделы пытаются успеть закрыть отчеты, клерки выпрыгивают из туфель, стараясь выслужиться перед начальством и выгрызть себе небольшую премию. Скрипят зубы, дымятся головы, из ушей идет пар. И все равно то и дело процентщики и биржевики, портовики и фабричники, ссудники и пылевики находят время, чтобы бросить заинтересованно-презрительный и крайне самодовольный взгляд на клерка с клюквенным пончиком.

Слухи по коридорам и этажам банка расходятся быстро: здесь уже все в курсе, что именно мистер Выдри, жуткий глава Грабьего отдела, велел сделать своему помощнику, мистеру Томмсу.

Многие недоумевали, отчего Томмс так спокоен – ему сейчас впору бы рвать волосы на голове и трястись от страха, поскольку задание он получил, мягко говоря: «Да пусть лучше меня в мешок зашьют и в канал бросят, чем такое!» Сейчас на третьем этаже ни у кого не было сомнений, что он не справится, и многие уже делали ставки, на сколько именно футов растечется багровая клякса по имени «Томмс» по тротуару под окнами банка, когда он провалит дело.

Сам же мистер Томмс изо всех сил пытался игнорировать пересуды.

Доев свой пончик, он собрал и съел все крошки, а потом аккуратно обтер клюквенный джем с пальцев салфеткой и, переключив счетчик присутственных часов с «обед» на «канцелярская рутина», вернулся к работе.

Раскрыв на заложенном месте книгу учета безнадег под названием «Грабий список», он взял первую из пяти обильно проштемпелированных коричневых папок, хмуро глядя при этом на стоящую на краю стола невысокую стопочку, состоящую из пяти картонных перфокарт.