Когда Ратц и его люди покинули банк, он отправился на улицу Семнадцати Слив и нашел там нужного человека.

Аэрокэбмен мистер Чапс знал, что от него требуется, и был крайне недоволен тем, что к нему явилась какая-то «бумажная крыса». И все же он был готов содействовать: насколько Томмс понял, мистер Ратц обещал пересмотреть его долг банку, если он выполнит все в точности. Нехотя кэбмен позволил Томмсу усесться с ним рядом в штурманской рубке.

Вскоре к кэбу подошли двое: усатый господин в пальто с меховой оторочкой и девочка в смешной шапке.

– Вы летите? – спросил усатый господин с тревогой: из-за усилившейся метели полеты над Габеном отменили.

Кэбмен кивнул:

– Последний вылет. Садитесь.

Радуясь своей удаче, пассажиры сели в экипаж. Был озвучен адрес, и мистер Чапс запустил двигатели.

– Как замечательно! Мы все же попадем к тетушке Эллейн! – донеслось до мистера Томмса из салона. Девочка была так обрадована – она ни о чем не догадывалась, и банковский клерк почувствовал себя еще хуже.

Аэрокэб поднялся в небо.

Томмс покрылся холодным потом. Ни о каких смешанных чувствах и речи не шло. То, что ему предстояло сделать, вызывало у него ужас.

Они летели над Тремпл-Толл в сторону канала. Снег бился в окна, выл ветер, гудели винты, а сердце банковского клерка колотилось где-то в горле.

– Чего вы ждете? – хмуро спросил мистер Чапс.

Роберт Томмс молчал. Горло свело судорогой.

– Вы знаете, что делать? – прорычал кэбмен. – Или вы передумали? Все отменяется?

– Н-нет…

– Тогда делайте свое дело. Вот этот рычаг. – Кэбмен кивнул на приборную панель. – Мы над парком Элмз. Самое время…

Мистер Томмс потянулся к рычагу. Он знал, что должно произойти, когда он его дернет: кэб накренится, дверь откроется, и пассажиры выпадут. В ушах стоял еще не сорвавшийся крик девочки, он так и видел, как ее крошечная фигурка исчезает в снегу.

– Пошевеливайтесь, – рыкнул кэбмен. – Вы меня втянули в это. Покончим со всем скорее. Дерните уже проклятый рычаг…

Мистер Томмс взялся за рычаг и зажмурился.

– Давайте! Давайте же!