Он усмехнулся. Его люди рассмеялись холодным зловещим смехом.
– Нет, Томмс, все обстоит серьезнее. Протокол «Громдлинга» требует более решительных и жестоких мер. Вам пора вылезти из-за своего стола и самому запачкать руки.
– Запачкать?
Агенты снова рассмеялись. Один из них наклонил голову и высунул язык. Томмсу показалось, что у него просто заболело горло, но почти сразу он понял, что тот сымитировал удушение петлей.
Мистер Ратц вытащил из внутреннего кармана пальто перфокарту и протянул ее Томмсу.
– Вы встретитесь с нашим человеком. Все уже готово. Нужно просто явиться в указанное время в нужное место и дернуть один-единственный рычаг. Уверен, с этим даже вы справитесь. Кстати, – добавил он. – Я все еще жду от вас свое вознаграждение за оказанную помощь.
Он вытянул руку раскрытой ладонью вверх, и Томмс, по-прежнему пребывая в некоей прострации, опустил в нее горсть лимонных леденцов.
– Благодарю.
Раздался звонок, и двери лифта открылись. Агенты прошли внутрь.
Томмс стоял огорошенный и поникший.
– И главное, Томмс, – сказал мистер Ратц. – Все должно походить на несчастный случай. Это важно.
Двери лифта закрылись.
***
Скрипнул ключ, и дверь открылась. В квартире было темно.
Роберт Томмс зажег лампу и заплакал. Отчаяние захватило его целиком.