Сердце клерка колотилось, в животе будто кто-то поселился, принявшись выедать внутренности Роберта Томмса маленькой ложечкой. Дрожащей рукой клерк потер ноющую под шарфом шею. Он вдруг подумал, что повеситься было не такой уж и плохой идеей. Между тем недоповеситься – это, напротив, очень, очень плохая идея. А ведь он был так близко, чтобы избежать всего того, что его ждет…

Раздался звонок. Из кабинки мистер Томмс вышел уже без чемодана. Окинув встревоженным взглядом вестибюль, он убедился, что кругом, вроде бы, все как обычно, и попытался унять волнение.

У стола старшей клерк-мадам кто-то стоял, но мистер Томмс даже не глянул на этого человека.

– Мисс Коггарт, – начал клерк, подойдя, – вы ведь знаете, что я сейчас чрезвычайно занят. Вы уверены, что вам нужен именно я?

– Уверена, мистер Томмс, – ответила старшая клерк-мадам. – Этот джентльмен сказал, что будет говорить только с вами.

Томмс перевел взгляд на стоявшего у стола человека и не поверил своим глазам: уж кого он ожидал увидеть здесь сейчас меньше всего, так это его. На Томмса со своей неизменной душевной улыбкой глядел…

– Мистер Ти! – воскликнул клерк.

Единственный друг улыбнулся еще шире.

– Вы не отвечали на мои письма, Томмс, и я начал беспокоиться…

– Вам не стоило приходить, Ти!

– Вы будто не рады меня видеть.

– Я рад, но сейчас не лучшее время… Очень-очень много отчетов, я ведь… – Томмс понизил голос, – говорил, что должен сделать…

– Безнадеги, да, я помню, – закончил Ти, и мистер Томмс, подхватив приятеля под локоть, отвел его в сторону, подальше от любопытных ушей мисс Коггарт.

– Вы должны были найти шесть безнадег, – продолжил Ти. – Судя по вашему подавленному виду, вы их еще не нашли…

– Один. Мне нужен еще один. Но, думаю, я уже не успею…

– Поэтому я и пришел, дружище. Я предлагаю вам в качестве безнадеги… себя.

Томмс решил, что ослышался.

– Вы ведь не серьезно!

– Совершенно серьезно! После нашего разговора в «Кретчлинс» я много думал. Вы были совершенно опустошены. Вы так переживали, что решение созрело само собой.