Грохот повторился, а затем опять. Это в вестибюле или на втором этаже? Что там у них творится?!

А потом завыла сирена, и сонный банк ожил. Из-за стен донесся гул. Портреты качнулись. Господин Выдри уронил ручку.

«Этого не может быть! Неужели снова?! Он вернулся?!»

Дрожащей рукой господин Выдри достал из ящика стола револьвер – в жирных, увенчанных перстнями пальцах главы Грабьего отдела он казался совсем миниатюрным.

– Что делать? Что делать? – пробубнил господин Выдри, и его голова наполнилась суматошными мыслями: «Если это то, что я думаю, вестибюль перекрыт!», «Мне ничто не угрожает!», «Нужно убираться отсюда… если я сейчас вызову аэрокэб, он прилетит через… Проклятье! Аэрокэбы ведь сейчас не летают!»

В дверь кабинета раздался стук, и господин Выдри содрогнулся.

– Кто?!

– Это я, сэр! – сообщили из коридора, и страх чуть отступил. И все же господин Выдри был так взбудоражен, что не замечал, как пепел с его сигары падает ему на грудь и живот.

– Томмс?!

– Да, сэр, это я, – раздалось из-за двери.

– Войдите!

Дверь открылась, и клерк вошел в кабинет.

Господин Выдри опустил револьвер.

– Что там творится, будьте вы неладны?!

– Запущен «Протокол вторжения», сэр.

Господин Выдри запыхтел:

– Я и так это знаю, чтоб вас! Но что именно творится?

– Полагаю, нас грабят, сэр.

– Что?! Грабят?! Это возмутительно!

– Вероятно, сэр.