Он подкрался к двери и осторожно заглянул в кабинет. По всему помещению летали бумаги. Окно было открыто, и за ним кто-то висел, привязанный длинной цепью к ножке письменного стола. Этот кто-то орал, требуя, чтобы его немедленно засунули обратно.

Мистера Томмса видно не было, но зато Говард отметил, что возле одного из портретов на стене чернеет проход.

– Грабья картотека! – вспомнил он обсуждение плана и опрометью ринулся в проход.

Узкий коридорчик привел его в небольшую комнатушку без окон, все стены которой были испещрены квадратными проемами, похожими на почтовые ящики без крышек, – все они были заполнены картонными картами.

Клерк был здесь. Стоял в центре комнатушки и не шевелился.

– Мистер Томмс? – негромко позвал Говард, и тот обернулся. Его лицо было все в ссадинах и кровоподтеках, один глаз заплыл.

– Настоящий Человек, – пустым голосом ответил мистер Томмс. – Вам все удалось?

– Э-э-э, да, – кивнул Говард. – Хотя и пришлось попотеть. А вы? Достали книжки?

Мистер Томмс показал ему два тома, которые держал в руках: один большой и толстый, другой – поменьше, размером с портсигар.

– Это же здорово! А почему вы не?..

– Я не могу, – сказал мистер Томмс. – Я уже собирался сжечь тут все, – он кивнул на керосиновую лампу и пачку спичек на полу, – но просто не смог. Это ведь… это моя работа. Я столько лет занимался этим, тут так много моих карт.

– Мистер Томмс… – начал было Говард, но клерк его перебил:

– Да, я знаю. Знаю, проклятье! Если эта картотека не будет уничтожена, все, считай, было напрасно, но… я просто не могу этого сделать! Выдри был прав: мне не хватит духу!

Говард ничего не понимал: мисс Гримм ведь говорила, что карты нужно сжечь, почему тогда мистер Томмс просто не сожжет их?

Он пристально глянул на клерка и вдруг различил в нем то же, что не раз видел на лице Мамаши: тоску и обреченность.

– Вы не можете, но зато я могу! – заявил он.

Мистер Томмс мгновение раздумывал о чем-то, а затем кивнул.

– Я был бы вам очень признателен, – сказал он, и Говард сорвался с места. Он оббежал всю комнатушку, вытаскивая карточки и швыряя их на пол. Когда все ящики опустели, он сгреб картонки в кучу – куча была высотой с самого Говарда.

Кукла схватила лампу и, погасив фитиль, отшвырнула в сторону плафон, а затем открутила крышку.

Керосин полился на карточки.