Не сводя дула пистолета с почтового ящика, Полли подошла и остановилась, пытаясь понять, что делать.

«Достать письмо? А если ящик – это на самом деле никакой не ящик, и, стоит мне протянуть руку, как он вцепится в нее?»

Полли заставила себя успокоиться и не дурить: «Не будь трусихой! Просто достань письмо!»

Она осторожно вытянула руку и тут же ее отдернула.

Ящик, как и следовало ожидать, никак не отреагировал. Со второй попытки Полли все же извлекла конверт, но на всякий случай отошла от ящика на пару шагов.

Развернув письмо, она поморщилась, сразу же узнав кривой почерк Партриджа.

В холодном свете низко нависающего месяца Полли прочитала:

«Вы подтвердили, что я всегда был прав на ваш счет, мисс Полли: вы – абсолютное разочарование. Вы самоуверенны, недальновидны и глупы. Вы не годитесь быть той, кем себя мнили. И никогда не годились! Вы напялили шкуру Зубной Феи, но я-то знаю, кто сидит внутри. Слабая и трусливая девчонка. Которая причиняла боль и несла страдания, чтобы заглушить собственную пожирающую изнутри горечь.

Я понимал, к чему все идет, – все последние дни. Я хорошо вас знаю, мисс Полли. Вы сломались, хоть и пытались делать вид, что это не так. Но меня не проведешь – я все вижу. С того момента, как этот доктор и его мальчишка вычеркнули вас из своей жизни, вы делали все, чтобы покончить с собой. Но вам никак не удавалось – вы были слишком трусливы для этого, так еще и мы с Бэббитом держали вас из последних сил, но даже мы не способны вечно защищать вас от себя самой.

Все признаки были на лицо. Вы стали замкнутой и молчаливой. Эти ваши взгляды, направленные в пустоту, проросший в вас фатализм, обреченность в словах и безразличие в поступках. Вы пытались скрывать от нас свои мысли и чувства, но слезы во сне не спрячешь. А потом вы перестали плакать.